Читаем Письма президентам полностью

Информации оглушительно много (радио, газеты, интернет), но общество не слышит. Это какое-то волшебство. Информация доходит до человека, но до человека не доходит. Физически она буквально вбита каждому в глаза и в уши, а до сознания не доходит.

Считается, что под сталинским террором не было общества, потому что не было информации. Тотальная цензура, тотальная блокада, железный занавес, глушилки вражеского радио.

Почему же общества нет теперь, когда ни цензуры, ни блокады, ни глушилок?

Люди стали жить в наушниках. Сами вставили себе глушилки. Не ЦК КПСС, не КГБ глушат голос свободы и разума, а сами. Сами – никто не насилует – вставляют кольца в нос, веки, язык, пупок; вернулись в абсолютно дикарский мир. Называется «пирсинг».

Через 10–15 лет вживят себе в мозг «музыку» (бздынь-бряк) и с этого момента станут радиоуправляемыми идиотами. Добровольно. Им скажут, что это модно, продвинуто, – и они вставят и даже заплатят за свое рабство.

Получается, что обожествляемая теперь информация и могущественные средства ее доставки не означают человеческого прогресса.

Грановского (лектора Московского университета в 1840-х) слышала вся Россия. Без ТВ, радио, интернета. Газеты были, но Грановского они не печатали. Белинского читала вся Россия (при ничтожных тиражах). Люди почему-то согласны были взахлеб читать чужое, а не писать (в блогах) свое.

Большинство блогов – это пирсинг: только ради того, чтобы на меня посмотрели. И кольца в носу (и в других неудобных местах), и блоги демонстрируют не ум, не талант – ничего, кроме неутолимой жажды непрерывного внимания.

Грановский, Белинский – это не Донцова, Толстая, Акунин и др. Радищев, Чаадаев, Грановский, Белинский – это не мякина, а глубокие мысли, философия, история. Почему сегодняшнему гражданину они не по зубам?

Если ребенка год за годом кормить жидкой кашей, он не научится жевать; прикус вкривь и вкось, и его исправляют, надевая пластинки и проволочки.

Всего сто лет назад люди с детства читали Библию. Сегодня она не по зубам. Длинно, непонятно, без картинок. Если сто лет назад она была понятна, то мы поумнели или поглупели?

Цивилизация отучает работать руками. Шить, готовить, строгать, паять и др. и пр. Достаточно уметь втыкать карточку и нажимать кнопки. Может быть, точно так же цивилизация ослабляет мозги – постоянно включенные компьютер и телевизор не дают думать. Раньше у человека еще была пауза для мыслей. Между домом (где телевизор) и работой была дорога. На фотографиях 1960–1980-х видно, что 99 из 100 пассажиров метро – читают (даже стоя). Теперь все больше народу с наушниками, они ни секунды не думают сами, что-то звучит у них в ушах непрерывно – на улице, в метро, в лифте.

А если народ не думает, то он кто?

А он – никто. Точнее: не кто, а что. Народ – неодушевленное.

Великий, могучий, правдивый и свободный русский язык (надо бы добавить еще и бесстрашный) утверждает, что народ – предмет неодушевленный. Русский язык не позволяет сказать: «В этом надо винить народа» (кого?). По-русски можно сказать только: «В этом надо винить народ» (что?). И благодарить (кого?) народа нельзя.

Скот – это может быть одна особь (бык, хряк, грубый человек). И это существа одушевленные.

Винить скота – значит винить этого неверного мужа, одушевленного грубияна (кого?).

Скот – это может быть стадо. Винить скот за вытоптанное поле – значит винить неодушевленное стадо (что?).

Выходит, собрание одушевленных есть нечто неодушевленное. Человечество – что, а человек – кто.

В октябре 1994-го на похороны Холодова пришли десятки тысяч.

В октябре 2006-го на похороны Политковской пришло две тысячи. (А жителей в Москве за эти годы стало на два миллиона больше.)

Грубо говоря, общество за 10 лет уменьшилось в 10–15 раз. Оно не в состоянии выполнять свои обязанности.

Это моральный дефолт.

Пример сегодняшнего дня – история Бахминой. Мать двоих малолетних детей отсидела больше половины срока, имеет абсолютно положительную характеристику от лагерного начальства, осуждена за ненасильственное преступление, беременна на восьмом месяце. Ей по закону (и по-человечески) положено условно-досрочное освобождение. А президент вообще может помиловать ее мгновенно (чтобы ребенок родился на свободе, а не в тюремной больнице из-за бесконечной судебной волокиты с рассмотрениями очередных жалоб и ходатайств, которые наша почта возит дольше, чем в XVI веке).

29 сентября этот вопрос был поднят в «МК» в статье «Царская милость» под рубрикой «Письма президенту».

9 октября в интернете начался сбор подписей под обращением к президенту о помиловании Бахминой. И за десять дней набралось 40 тысяч подписантов. Вроде много.

Но ведь это не только москвичи. Вся Россия получила (с доставкой на дом) возможность выразить гражданские чувства. (Вдобавок – все русское зарубежье. Под прошением о помиловании есть подписи из Германии, Америки, Австралии, Франции…)

Похороны – это несколько часов, дождь, холод, необходимость куда-то ехать. Подпись – несколько секунд у компьютера, не выходя из тепла. Блогеров миллионы. Результат – сотые доли процента.