P. S. Всего отодрал штук 20. Ни разу никто не сделал замечания, ни разу никто не поддержал. Может, принимали за сумасшедшего. Глубочайшее презрение власти (всей власти: президентов, грефов, чубайсов, ивановых, сердюковых, грызловых) соответствует глубочайшему равнодушию массы. Хотел написать «равнодушию народа», но это, конечно, масса.

Остановите рост ВВП

16 октября 2008

Г-н президент, что важнее: мораль или деньги? Все величайшие умы человечества утверждают: мораль. Всё ваше окружение занято только деньгами. Но что если кризис – это результат аморального поведения сильных мира сего? Ведь и коррупция – аморальное поведение, которое стоит немыслимых денег (триллионов).

Сомнительные (с точки зрения морали) действия властей разлагают общество. Гнилое общество не может противостоять коррупции. Значит, уничтожение морали – в интересах коррупционеров.

Мораль требует храбрости. Вы хорошо знаете премьер-министра, правда? Характер у него непростой, иногда пугающий. Как вы с ним разговариваете?

Вы очень строго говорите с лидерами Запада. Буша, доживающего последние дни (в политическом смысле), просто топчете. Большинству граждан это нравится. Оказалось, вы можете резко одернуть, поставить на место. Но если вся ваша решительность уходит на экспорт… Как у сталинских маршалов, о которых гениально сказал поэт:

Г-н президент, может быть, вам пора решительно поговорить с премьером? Это же очень опасно для страны, если он считает себя непогрешимым или даже чем-то вроде бога. И есть люди, которые культивируют в нем эту иллюзию.

Слыхали: Рамзан Кадыров переименовал проспект Победы в проспект имени В. В. Путина. Как вы к этому относитесь?

Вы выросли вроде бы в Ленинграде и даже представить себе не можете, какие чувства возникали у москвичей, когда водитель троллейбуса объявлял: «Следующая остановка – “Площадь 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции”, бывшая “Манежная”». Вот вы станете когда-нибудь простым человеком, сядете в автобус и услышите: «Проспект имени В. В. Путина, бывший Победы…»

Призываете свято хранить память о Великой Отечественной, а тут – бывшая Победа; нехорошо, правда?

Когда это неприличное переименование случилось, наша журналистка спросила премьера: как он к этому относится? Премьер ответил: «Мне это не очень нравится». Формалист бы придрался: мол, нравится, хотя и не очень. Но по сути это была вежливая форма отрицательного отношения. Вроде бы премьеру это не понравилось, но он не хотел публично обидеть тех, кто изо всех сил старался ему угодить.

На самом деле с желающими угодить справиться не так уж сложно. К примеру, однажды вечером сообщили, что Рамзан Кадыров принят в Союз журналистов России. Но достаточно было всего лишь одного решительного голоса протеста, и на следующее утро Кадыров перестал быть журналистом[41].

Не раз случалось: примет Дума какой-нибудь несуразный, но, как она надеется, приятный президенту закон, а Путин спокойно (между делом) говорит: «Мне это не очень нравится». Бац – и на утро те же депутаты голосуют за текст, прямо противоположный тому, за который голосовали вчера.

Захоти премьер, проспекту вернули бы прежнее имя. А восточные люди из этого сделали бы еще одно всенародное торжество по поводу невероятной скромности вождя. Рамзан Кадыров, безусловно, согласился бы с возвращением проспекту прежнего имени. Он на переименовании сказал: «Как чеченец, как мусульманин заявляю, что готов, если потребуется, умереть за Владимира Путина».

Если он готов умереть, то готов, значит, выполнить любой приказ, любую просьбу. А если и возникнет неловкость – не беда, это ненадолго. Многие пытались угодить Путину, умоляя его остаться на третий срок. Не испытывая ни малейшей неловкости, они теперь восхваляют его мудрость: как прекрасно, что он не нарушил Конституцию! Как прекрасно, что он назначил вас!

Если власть не в состоянии действовать из моральных соображений (стесняется), можно предложить формальные поводы:

• живым дают звание «Почетный гражданин»; на днях премьеру дали «Почетного гражданина», кажется, Астрахани;

• ордена дают и живым, и мертвым (посмертно);

• улицы и города называют только в честь покойников, а поскольку премьер жив, переименование следует отменить.

(Смешная деталь: улица Чехова, площадь Пушкина, площадь Гагарина, а проспект В. В. Путина. Эти инициалы – стыдуха; они что, боятся, будто кто-то не поймет, в честь какого Путина переименовали Победу?)

Ваш долг, г-н президент, помочь г-ну премьеру. Поставьте мысленно себя на место президента[42], а на место премьера мысленно поставьте Фрадкова. Готово? А теперь представьте, что где-нибудь проспект Победы переименовали бы сдуру в проспект имени М. Е. Фрадкова. Готово? А теперь представьте, какие русские слова сказал бы ему президент. Не можете? Мы тоже затрудняемся.