У многих людей свобода рождает тревогу. Им трудно выбрать самостоятельное поведение, их угнетает необходимость сделать выбор. Они предпочитают, чтобы решали за них.

Пиплметр резко уменьшает степень свободы – уменьшает их тревогу.

Появившись в квартире, он вводит кучу правил. Надо нажимать дополнительные кнопки, надо фиксировать каждый уход от работающего телевизора (на кухню, в туалет). Надо фиксировать каждое возвращение… Надо смотреть столько часов в день, сколько вы обозначили в анкете, и столько дней. А если вы несколько дней пропустите – вам позвонят и спросят, что случилось?

Согласившимся объясняют правила поведения. Просмотром считается нахождение в комнате с работающим телевизором. Входишь в комнату – нажми кнопку, зарегистрируйся. Выходишь даже на малое время – нажми.

Если, не выключив телевизор в комнате, вы на кухне включите другой, автоматика зарегистрирует нарушение. Но мучения окупаются: каждый раз, как включаешь, – прибор здоровается. Каждый раз, как регистрируешь уход, – прощается.

Положим, человек, заполняя анкету, сказал, что имеет постоянную работу. Если он начнет смотреть телевизор днем, то вскоре последует звонок: «Вы больны? Вас уволили?»

Их не интересует ваше здоровье, судьба. Но если вы перестали зарабатывать – вы не покупатель, вы больше не нужны.

Тот, кто согласился на пиплметр, моментально и без труда вписался в социум.

Эти люди с большим интересом изучают телерейтинги, публикуемые в газетах и журналах, и сравнивают с собой. Это очень быстрая и сильная обратная связь: «Я смотрю то, что все. Мне спокойно». А если подопытный обнаруживает, что смотрел «не то», он начинает чувствовать себя диссидентом. Это плохо, это тревожно. Он торопливо подстраивается к большинству. И скоро новичок демонстрирует единение с «народом» (с такими же, как он, «пятипроцентниками»).

А прибор красивый, ни у кого из знакомых такого нет.

А какие красивые подарки: кофемолка, электромясорубка, пароварка, соковыжималка, пылесос, утюг. (Ни книг, ни картин, ни музыки – ничего духовного.) И год за годом награда за хорошее поведение все лучше, все дороже. Только нажимайте кнопки аккуратно и регулярно.

Подключенные к прибору нажимают кнопки (за кофемолку!) и – диктуют человечеству.

Человек-приставка

Удалось встретиться с одной из них (это было самое трудное, ушло несколько месяцев). Ее жизнь подключена к пиплметру уже 10 лет. 10 лет жизни с прибором.

– Сколько смотрите?

– Немного, примерно 5 часов в день. Но в субботу и воскресенье – с утра до вечера.

– А ночью?

– Часто и ночью. Порно я смотрю редко, чаще муж.

– А как вы согласились?

– Ну, прибор – что-то новое в жизни. Поздравляет с днем рождения. Каждый год дарят подарки. Кто в гости приходит – тоже очень хотят… Рейтинги читаем в «ТВ-Парке». Чувствуем большое удовлетворение, что наш голос учтен. Мы – одни из ста, кто решает!

– Почему из ста?

– Мне кажется, что всего сто квартир на всю Москву оборудовано.

– Что смотрите?

– Развлекательные. Криминальные не люблю – ужас, хотя очень интересно. (Это типичный случай – «ужасаюсь, но смотрю». – А. М.) Когда родился первый ребенок – стала меньше смотреть, а муж по-прежнему.

Ну и я смотрела, пока ребенок спит и т. д., жертвовала сном. А когда родился второй…

– Стали меньше смотреть?

– Нет, мы же чувствуем ответственность. Нам же не просто так его поставили. Мы должны оправдать ожидания. Муж, правда, не хотел, его раздражало, но потом он смирился.

– Но ведь прибор ставят только в случае согласия всех членов семьи?

– А это другой муж. Первый был согласен. А потом, когда я вышла замуж за второго, он некоторое время бунтовал…

Неудивительно, что новый муж моей собеседницы некоторое время бунтовал, – видимо, никак не мог привыкнуть регистрировать свои внутриквартирные походы по разным нуждам. И очень интересно, что прибор устоял. Он оказался крепче, чем… или, во всяком случае, приносит ей больше удовлетворения. И она, похоже, не очень заметила, что муж сменился. Главное – прибор остался. А вот если б она не вышла немедленно за другого, прибор бы у нее отняли, ибо изменился бы состав семьи.

Эти люди ценят подарки, ценят загорающиеся на экране приветствия и поздравления, им нравится зависть гостей и сам прибор.

Когда из этих 550 семей (а моя собеседница была огорчена, что их, оказывается, не 100, а 550; чем уже круг, тем больше гордость) кто-то выбывает (умер, переехал в другой город), прибор устанавливается в схожей по параметрам новой семье.

Новый нажиматель кнопок вступает в анонимное, но прочное сообщество и пристраивается к его вкусам. Так новенький продавец начинает воровать, чтобы быть как все.

«Гэллап» выбирает случайных, но из очень необычных.