(Г-н президент, жестоко заставлять вас читать этот поток. Вам и слушать было нелегко. Вы с трудом сохраняли серьезное выражение лица. А когда почувствовали, что не можете удержаться от смеха, вы закрыли лицо рукой, только ваши добрые прищуренные глаза были видны поверх ладони. Миронов успел еще сказать: а) о поисковой деятельности его партии; б) о судебных тяжбах из-за вброса бюллетеней; в) предложил формировать избирательные комиссии «только на партийной основе». И горячо одобрил вашу, г-н президент, поправку в закон о безопасности дорожного движения):

Наша партия «Справедливая Россия» очень позитивно восприняла Вашу поправку в закон о безопасности дорожного движения и в Кодекс об административных правонарушениях по поводу запрета употребления любого количества алкоголя водителями автотранспортных средств.

Г-н президент, у вас каждый день новые встречи, визиты, страны, перелеты – мчитесь как белка в колесе. И народ видит (в новостях по телевизору), как вы четко, строго, по-деловому руководите жизнью. Но народу показывают только те секунды, когда из ваших уст звучит что-то емкое, важное. Так в новостях показывают только, как футболист забивает гол или бьет когото по морде. Остальные скучные 90 минут мы не видим. Но любители могут смотреть прямую трансляцию и видеть пустую беготню. А как реально проходят ваши встречи? Не могут же политические лидеры производить пустую болтовню.

Цена ваших слов очень высока. Когда говорите вы – всенародно избранный президент, – то можно считать, что говорит вся Россия, все 140 (или сколько там) миллионов человек, включая лепечущих грудных.

Когда говорит Грызлов – можно считать, будто говорят все те избиратели, которые проголосовали за «ЕдРо». Их якобы сорок миллионов. А когда говорит Миронов («Справедливая Россия»), хотелось бы верить, что говорят пять миллионов, хотя ни один из этих миллионов мне ни разу не встретился в реальной жизни.

И вот вы – президент и партийные лидеры – в Кремле обсуждаете важнейшие политические события. И каждое ваше слово – как миллионы наших слов. Каждое ваше слово – на вес золота.

Г-н президент, речь Миронова здесь сокращена впятеро. Как вы там это выдержали – непонятно. Но вы не забыли главное: его обвинение, что пресса играет на руку террористам.

МЕДВЕДЕВ. Ничего, собственно, особенного в том, что средства массовой информации, тем более по таким существенным преступлениям, критикуют действия правоохранительных органов, спецслужб, властей в целом, нет. Это нормально абсолютно. Вопрос в другом. Вопрос в том, что в цивилизованном обществе не принято противопоставлять борьбу с терроризмом и гражданское общество, жизни людей, потому что так можно дойти до абсолютно безнравственных выводов. И вот в этом плане я рад, что у вас это вызывает такую же оценку, как и у меня, и у моих коллег по исполнительной власти.

Сложное место. Сначала вы вроде бы защитили прессу, потом сказали непонятное «в цивилизованном обществе не принято противопоставлять борьбу с терроризмом и гражданское общество, жизни людей», а потом «обрадовались», что оценки Миронова такие же, как у вас. Как понять? Точнее: как понять правильно? Потому что, если неправильно поймешь, можешь получить неприятности и предупреждение… Настала очередь Грызлова.

Москва. Кремль. Мутная водаа

ГРЫЗЛОВ. Помню, как непосредственный участник тех событий, события, связанные с Дубровкой, когда я был министром внутренних дел. И тогда у нас было большое совещание, мы собрали всех представителей СМИ и фактически создали организацию, которая называлась Индустриальный комитет. И этот комитет принял антитеррористическую конвенцию СМИ, т. е. фактически это были правила поведения СМИ в случае террористического акта и контртеррористической операции. Тогда были зафиксированы важнейшие правила, которые, как мне кажется, были нарушены, по освещению событий, связанных с терактом в метро. Там есть такие требования: быть тактичными, внимательными к чувствам родных и близких жертв терроризма, проявлять особую чуткость к очевидцам событий, как к источникам информации, избегать излишнего натурализма при показе места событий, его участников, с уважением относиться к нравственным, национальным и религиозным чувствам своей аудитории. Но, безусловно, этим пунктам противоречат те фотографии, которые были опубликованы в ряде СМИ и показ кадров с пострадавшими. (Г-н президент, этот психолог говорит о борьбе с терроризмом или о чуткости и тактичности прессы? – А. М.) Это, безусловно, была превышена та мера, как мне кажется, которая должна быть использована. Я хотел бы привести пример, который лично у меня вызывает недоумение, – это три факта: факт публикации в газете «Ведомости» название «Месть за Кавказ», факт статьи Александра Минкина в «МК» и заявление Доку Умарова. Если мы проанализируем три эти источника, то увидим, что фактически они варились в одном соку. У меня вызывает подозрения, и вполне обоснованные, что эти публикации и действия террористов связаны между собой.