Читаем Писать поперек полностью

В ходе работы над данной статьей был просмотрен ряд столичных газет за март 2005 года. В этот месяц в «Российской газете» было помещено два некролога – актрисы Клары Лучко (краткая заметка и не опубликованное ранее интервью с ней) и тележурналистки Нинель Шаховой (в разных местах газеты), в «Вечерней Москве» – только некролог Клары Лучко (в рубрике «Утраты»), в «Газете» – целых шесть некрологов: той же Клары Лучко (в качестве некролога в рубрике «Актриса» помещены воспоминания актрисы Ирины Муравьевой), Леонарда Джемса Каллагена, бывшего премьер-министра Великобритании (рубрика «Утрата»), а также четыре своего рода «антинекролога» – Аслана Масхадова, двух чеченских полевых командиров (оба в рубрике «Возмездие») и тольяттинского рэкетира (рубрика «Расправа»). «Литературная газета» опубликовала краткую заметку поэта Виктора Бокова о Нинель Шаховой и краткий некролог барнаульского поэта Вл. Башунова.

Можно было предполагать, что в газетах коммунистических, в силу их обращенности к старшим возрастным группам, к более консервативным слоям общества, обнаружится существенно большее количество некрологов. Оказалось, что это не так. В «Правде» было помещено всего два некролога – все той же Клары Лучко (без рубрики) и председателя компартии Чили Гладис Марин (в рубрике «Герои навсегда»), в «Советской России» – один – Гладис Марин (без рубрики).

Итак, что же обнаружилось? За месяц нашелся лишь один человек (актриса), на смерть которого отозвались почти все газеты. В стране постоянно умирают известные в свое время государственные деятели, Герои Советского Союза, ученые, спортсмены, писатели, журналисты, но пресса (и, по-видимому, общество) не считает нужным печатно подвести итоги их деятельности. Характерно, что в культурных изданиях, помещая некролог, авторы нередко стремятся иронически дистанцироваться от этого жанра. Вот характерный пример. В журнале, посвященном печатному дизайну, помещен некролог специалисту по графическому дизайну А.Д. Крюкову. И вот как он начинается: «В старые времена написали бы: “Академия графического дизайна с глубоким прискорбием сообщает о кончине своего старейшего члена…” В новые, веселые жанр некролога стал непопулярен. Не увидишь в глянцевых журналах портретов с траурными рамками. “Не помни о смерти”? Или рамочек на всех не хватит – столько их, смертей, вокруг?» Далее автор рассказывает о деятельности Крюкова, а завершает свой текст так: «А главное, как писали в некрологах, “светлая память о нем навсегда сохранится в наших сердцах”. И это правда»351.

В других странах жанр некролога существует вполне благополучно, и ежедневно газеты печатают десятки некрологов. Мы полагаем, что почти полное исчезновение жанра некролога в России не случайно.

Есть, конечно, ряд причин частных.

Можно вспомнить, что сейчас изменилось отношение к смерти: она утратила осмысленность, закономерность (так как нет веры в загробный мир), а с другой стороны, в эпоху Чечни и русской мафии стала обыденной и попадает на страницы газет лишь как повод для сенсации.

Можно заметить, что сейчас расцветает мифологическое сознание, которому не интересно развитие человека, его изменение во времени, преобладает синхронная картинка.

Можно полагать, что некролог просто ушел в другие сферы, прежде всего на телевидение.

Возможно также, что в нынешнее время посерения, отсутствия ярких фигур исчезает интерес к современникам.

Но все это будут частные и не совсем точные трактовки. Более правильным будет, как мне представляется, следующее объяснение.

Сейчас произошел распад общества (общественности), распад социальных связей, «атомизация» социальной «материи». Сама важность общества, сцепляющих его связей поставлена под вопрос. У людей в России нет общих ценностей, понятие социальной заслуги стало проблематичным.

Разломы идут по многим линиям: и между поколениями (старшие возрастные группы до сих пор не расстались с советской идеологией, дискредитированной в глазах молодежи), и между социальными слоями (одни пассивно наблюдают за происходящим, ностальгически вздыхая по брежневским временам, другие стремятся найти свое место в новой, «рыночной» реальности), и между представителями разных народов (прежде всего это касается войны в Чечне, но межнациональные конфликты и напряжения существуют и в других регионах), и между конфессиями (имеются в виду прежде всего агрессивная политика Православной церкви по отношению к католикам, сектантам и представителям ряда других конфессий, а также деятельность ряда радикальных течений в исламе, ставящих перед собой политические цели). В результате то, что представляется важным одним, вызывает ненависть или насмешку у других.