Читаем Писарро полностью

Эльвира. Ради спасенья ваших душ – не прикасайтесь Ко мне. Я узница ваша, и сама пойду за вами. А ты, их торжествующий начальник, ты выслушай меня. Но сперва – к тебе, Ролла: прими мое прощение. Даже если бы я пала жертвой твоего благородства, я и тогда преклонилась бы пред тобой. Но не ты – я сама навлекла на себя смерть, ты же пытался меня защитить. Однако я не хочу сойти в могилу, провожаемая твоим презрением. Если бы только ты знал, каким колдовским обольщением этот лицемер исподволь подрывал добродетель безвинного сердца! Как даже в той смиренной обители, где я жила, он подкупом и угрозами воздействовал сперва на тех, кому я больше всего доверяла, пока мое распаленное воображение не привело меня, шаг за шагом, к бездне моего позора…

Писарро. Почему не повинуются мне? Убрать ее отсюда!

Эльвира. Прошлого не возвратить. Но если б, Ролла, ты узнал мою историю, ты бы меня пожалел.

Ролла. Я тебя жалею – от всей души!

Писарро. Мерзавцы! Тащите ее в тюрьму!.. Готовьте все для пытки, немедленно!

Эльвира. Солдаты, еще минуту. Скажу в прославление вашего генерала. Пусть узнает изумленный мир, что хоть однажды приговор Писарро был делом справедливости. Да, подвергай меня страшнейшим пыткам, какие только истязали человеческое тело: это будет справедливо. Да, прикажи твоим любимцам палачам выкручивать суставы этих рук, которые тебя дарили ласками – и даже защищали. Вели им лить расплавленный металл в кровавые орбиты этих глаз, которые смотрели в твое грозное лицо с такой любовью, с таким благоговением; потом приблизься к телу, распятому на колесе, – насыть свой дикий взор смертельной судорогой этой поруганной груди, которая еще недавно тебя покоила… Я все снесу: все будет справедливо, все! И, когда ты отдашь приказ исторгнуть жизнь из тела – в надежде, что, наконец, твой огрубелый слух упьется музыкой моих предсмертных криков, – я не издам ни стона. И до последнего своего содрогания моя терпеливая плоть будет издеваться над твоею местью, как смеется над твоею властью моя душа.

Писарро (силясь скрыть волнение). Ты слышишь эту тварь, чьи руки готовили убийство?

Ролла. Да! И если ее обвинение ложно, выслушай его не дрогнув. Если же оно справедливо, не отягчай ее страданий мыслью о тех муках совести, которые навлечет на тебя ее казнь.

Эльвира. А теперь – мир, прощай! Прощай, Ролла! Прощай и ты (к Писарро), отверженный… Потому что я знаю, никогда раскаянье и угрызенья не очистят твоей души. Мы встретимся еще! Ха-ха! Пусть на земле тебя страшит сознанье, что мы встретимся еще за гробом! И, когда настанет твой смертный час, слушай, с отчаянием слушай неприкаянной душою страшный звон. И тогда услышишь проклятье смиренных отшельниц, от которых ты выкрал меня. Услышишь последний вздох моей матери, крик ее разбитого сердца, которым ока взывала к богу, обвиняя погубителя своей дочери! И услышишь захлебнувшийся в крови стон моего убитого брата, убитого тобою, мерзкое чудовище, когда искал он искупленья за поруганную честь сестры! Я слышу их сейчас! Воспоминания сводят меня с ума! Чем же в смертный час будут они для тебя?

Писарро. Еще минута промедленья, и я вас всех казню…

Эльвира. Я сказала все, и последняя бренная слабость ушла из сердца. Теперь с несокрушимым духом, с неизменной твердостью встречу я свою судьбу. Что не жила я благородно – в том заслуга Писарро. Что я благородно умру – в этом будет моя заслуга. (Уходит под стражей.)

Писарро. Ролла, мне не хотелось бы, чтобы ты, доблестный и славный воин, поверил гнусным россказням сумасшедшей бабы. Причина всей этой ярости, увы, распутная страсть к молодому мятежнику, к Алонсо, который сейчас – мой пленник.

Ролла. Алонсо уже не пленник.

Писарро. Как!

Ролла. Я затем и пришел, чтоб его спасти – я обманул стражу, и он спасен. Вместо него – я твой пленник.

Писарро. Алонсо бежал! И уже никогда мое сердце не усладится местью?

Ролла. Изгони из сердца подобные чувства, этим вернешь ему покой.

Писарро. Пусть выходят, встречусь с любым врагом лицом к лицу: но не могу я сражаться с собственной природой.

Ролла. Тогда, Писарро, не притязай на имя героя. Победа над самим собою – единственное торжество, в котором удача не имеет доли. В битве случай может вырвать у тебя лавровый венок и тот же случай может увенчать им твое чело: но в схватке с самим собою будь только тверд – и победа твоя.

Писарро. Перуанец! В отношении тебя я не выкажу себя неблагодарным или невеликодушным. Вернись к своему народу – ты свободен.

Ролла. В этом ты себя ведешь, как повелели честь и долг.

Писарро. Я не могу не восхищаться тобою, Ролла. Мы должны стать друзьями.

Ролла. Сжалься – и прости Эльвиру! Стань другом добрых чувств, станешь тогда и моим. (Уходит.)