Читаем Пираты полностью

«Эдвайс» прибыл в Даунс 10 апреля. Лейтенанту Дэниэлу Ханту было приказано взять два запечатанных ящика с документами, относящимися к делу Кидда, и незамедлительно доставить их Вернону. На следующий день в Даунс пришла яхта «Кэтрин». В это время Кидд лежал больной в своей каюте. Изолированный от команды судна и остальных заключенных, он мог общаться лишь со своими чернокожими рабами и капитаном Уинном. Арестант передал ему два письма, адресованных лордам Орфорду и Ромни. В них Кидд выразил надежду, что лорды «и прочие честные джентльмены, мои собственники, смогут полностью оправдать меня, оградив от любой несправедливости». Кроме того, он признался, что на борту «Кедах мёрчента» все еще укрыто 90 тысяч фунтов стерлингов, «и когда все эти мучения закончатся, я, без сомнения, смогу доставить их в Англию без какого-либо ущерба».

К письмам прилагалась копия журнала, написанного арестантом в Бостоне. В полдень яхта «Кэтрин» стала на якорь возле «Эдвайса», и солдаты во главе с маршалом Джоном Чиком перевели Уильяма Кидда на ее борт. Капитану Уинну было приказано сопровождать арестанта до прибытия яхты в Лондон.

В тот день, когда «Кэтрин» покинула Даунс, Палата общин завершила свою работу, и депутаты ушли на каникулы. До открытия новой сессии «капитан Кидд не мог быть ни осужден, ни отпущен на свободу, ни прощен».

Между тем политическое чутье подсказало Вернону идею познакомить лордов Адмиралтейства с содержанием бумаг, доставленных с «Эдвайса» лейтенантом Хантом. Когда почтовые ящики были вскрыты, Вернон попросил, чтобы письмо графа Белломонта, адресованное лордам-вигам, зачитали вслух. Письмо оказалось полным желчных нападок на сэра Эдварда Харрисона, должником которого был Белломонт. Последний наотрез отказался передать Харрисону ценности, конфискованные у Кидда. Кроме того, он заявил свои права на треть добычи, конфискованной у остальных арестованных пиратов.

Далее Вернон переключил внимание членов министерства на другие документы и попросил, чтобы вскрыли и зачитали вслух письмо Белломонта, адресованное герцогу Шрусбери. Во втором письме граф выразил сомнение в том, что Кидда смогут уличить в пиратстве и что организаторам экспедиции удастся получить у короля новое пожалование на захваченные Киддом сокровища.

Когда корреспонденция, полученная из Америки, была распечатана и зачитана, лорды Адмиралтейства пригласили всех адресатов в свой офис, чтобы отдать им письма Белломонта.

Тем временем болезнь Кидда прогрессировала, и он все больше погружался в состояние депрессии. Отрезанный от внешнего мира, лишенный документальных свидетельств, которые могли бы служить оправданием его действий во время экспедиции, капитан начал понимать неотвратимость расправы над ним.

В субботу 13 апреля яхта «Кэтрин» миновала батареи Дептфорда, охранявшие устье Темзы, и в четыре часа пополудни стала на якорь в Гринвиче. Здесь капитан Уинн, опасавшийся испортить себе карьеру дружеским расположением к Кидду, решил не передавать его письма лордам Орфорду и Ромни, а отправил с нарочным в Адмиралтейство. К письмам прилагалась записка, в которой Уинн спрашивал, что ему делать с журналом Кидда.

Воскресным утром маршал Чик явился в каюту Кидда и, обыскав его, обнаружил за подкладкой кафтана какую-то рукопись на двадцати пяти сшитых листах бумаги. Арестант отреагировал на изъятие у него этого документа весьма болезненно: начал дергаться, будто помешанный, браниться, потрясать кандалами и оскорблять стражников.

«После того как он пришел в себя, — рассказывал позже маршал Чик, — [Кидд] вынул золотую монету, передал ее [моему] помощнику и попросил, чтобы тот отправил ее его жене [Саре], так как был уверен, что после потери этих бумаг его ждет смерть».

Отдав помощнику маршала золотую монету, Кидд окончательно успокоился и сказал:

— Если меня осудят, я надеюсь быть застреленным. Не хочу принимать постыдную смерть через повешение.

Во второй половине дня лорды Адмиралтейства отправили в Гринвич баржу, чтобы забрать с борта «Кэтрин» Кидда, капитана Уинна, маршала и солдат конвоя. В половине четвертого арестанта высадили на набережной, посадили в портшез и доставили в здание морского ведомства. В четыре часа Кидда ввели в зал заседаний, в котором его ожидали председательствующий граф Бриджуотер, лорд Хавершэм, адмирал сэр Джордж Рук и сэр Дэвид Митчелл. Эти люди никогда не питали особых симпатий к вигам, а адмирал Рук вообще слыл старым соперником лорда Орфорда. Кроме указанных лиц, в зале находились и другие высокопоставленные чиновники.