Читаем Пираты полностью

–Может быть, мой брат задержится с возвращением, —последовал резкий ответ. —Если он болен, лучше скажи мне сразу, что с ним.

–Нет! Я не болен, —поспешил возразить маргаритянин. —Дело не во мне.

–В ком тогда?

Себастьян замялся.

–В одном родственнике, —сказал он наконец. —Кому-то нужно, чтобы его как можно скорее навестили.

–Какие у него симптомы?

–Черви.

–Черви? —переспросила странная женщина, слегка озадаченная. —Какие черви? Не сутуту ли, случайно?

Теперь Себастьян растерялся; он снова взглянул на ее тревожные почти прозрачные глаза, замялся от неудобства и, наконец, пожал плечами, признавая свое невежество, и сказал:

–Я понятия не имею, что такое сутуту.

–Это крошечные личинки, которые некоторые мухи из лесов внутренних районов откладывают на кожу спины. Твой родственник живет в лесу?

Маргаритянин отрицательно покачал головой.

–В море. И это не крошечные личинки – это крупные толстые черви, которые вылезают из зловонных язв, покрывающих почти все его тело… Отвратительно!

–Ясно…

Женщина уселась на каменную скамью, протянула руку, чтобы огромный красный ара мягко опустился ей на предплечье, сделала знак гостю сесть рядом, и на несколько мгновений замолчала, обдумывая услышанное, пока поглаживала голову птицы, словно пытаясь вспомнить подобные симптомы.

–Странно, —наконец пробормотала она, как бы говоря сама с собой. —Очень странно, если речь идет о моряке. —Она покачала головой, и это движение выразило её замешательство даже сильнее, чем слова. —Сколько ему лет? —спросила она.

–Сорок пять, может быть, пятьдесят. Точно не скажу.

–Мало вы, видно, родня, раз не знаете его возраста. Но это не моя проблема. —Она посмотрела на него так пристально, словно хотела прочесть его мысли. —Он родился в Европе или в Индиях?

–В Европе.

–В какой части Европы?

–Где-то на севере, —неуверенно ответил Себастьян, стараясь не дать точного ответа. —Не знаю точно где.

Женщина протянула руку, позволив птице перелететь на ближайшую ветку, и снова внимательно взглянула на собеседника, как будто «заглядывала в самые потаенные уголки его разума». Наконец она с бесконечным спокойствием пробормотала, перейдя на «ты»:

–Начинаю подозревать, что ты с одного из тех пиратских кораблей, которые часто шныряют у этих берегов. Или, что ещё хуже, с корсарского. Но скажу тебе: мне всё равно, кто ты – пират или корсар. Меня волнует только мой пациент, а не его ремесло. —Её лёгкая улыбка оказалась на удивление привлекательной. —Пират или корсар? —наконец спросила она.

–Пират.

–Это лучше. Если честно, терпеть не могу лицемерие корсаров. Ладно, —добавила она, как бы сама себе. —Придётся серьёзно изучить проблему твоего «родственника». Когда я могу его увидеть?

Юноша твёрдо покачал головой.

–Капитан ни при каких обстоятельствах не ступит на берег, —заявил он. —Между виселицей и червями он выбирает червей.

–Дай время, —иронично отозвалась женщина. —Если всё так, как ты описываешь, скоро он предпочтет виселицу. —Она медленно поднялась, как бы завершая беседу. —Мне нужно пару дней, чтобы изучить книги и понять, что можно сделать.

–А кто мне гарантирует, что, когда я вернусь, меня не будут поджидать солдаты?

Её взгляд стал презрительным, и казалось, ей было трудно поверить, что кто-то мог заподозрить её в предательстве.

–Ракель Толедо, —наконец ответила она с явной резкостью. – Имей в виду, что то, что ты мне сказал, всё равно как если бы ты исповедался священнику. И хотя такие люди мне обычно не по душе, должна признать, что они умеют хранить секреты. Наслаждайся городом, не привлекая внимания, и возвращайся через два дня.

Себастьян Эредиа вытащил из-за пояса острый нож, вспорол брюхо группера, достал горсть прекрасных перламутровых жемчужин размером с горох и положил пять из них на каменную скамью.

–Это аванс, – сказал он. – Остальное – когда капитан будет вылечен.

–Я не говорила, что вылечу его, – сухо ответила она. – Я лишь сказала, что попробую. А теперь уходи. – Когда парень уже уходил к огромным воротам, она негромко свистнула ему вслед и добавила: – И в следующий раз постарайся приходить после наступления темноты. Нехорошо, если увидят, как пират входит и выходит из моего дома средь бела дня. – Она усмехнулась. – Хотя, честно говоря, ты больше похож на семинариста, чем на пирата.

Жемчужник покинул огромный особняк в состоянии растерянности и обиды, так и не поняв, что же на самом деле произошло в этом тенистом дворике с громкими попугаями.

Он ожидал встретить старого еврея с длинной бородой и орлиным носом, возможно, похожего на хитрого Самуэля, ростовщика из Ла-Асунсьона, к которому его отец не раз был вынужден обращаться, когда «перловые промыслы» не оправдывали ожиданий. Но вместо этого он столкнулся с самой необычной и удивительной женщиной, какую только доводилось ему встречать.