Селеста всегда умела постоять за себя, хоть с камнем в руке против любого мальчишки. По воспоминаниям о сестре Себастьян мог бы поклясться, что она ни за что не описалась бы, независимо от обстоятельств.

Селеста обладала характером.

Дьявольским характером.

Эта же перепуганная девушка не была красивой и даже еще не могла считаться женщиной, но что-то в ее видимой беспомощности – возможно, ее огромные испуганные серые глаза – побуждало некоторых из этих грубых морских волков обхватывать ее тонкую талию и тащить в самую глухую из кают, ведь, как любил говорить Лукас Кастаньо, девственность – редкий и, следовательно, желанный дар.

В тот момент, когда солнце начинало касаться линии горизонта, капитан Джек помог одной маркизе, закутанной в грязную простыню, перепрыгнуть на палубу корабля ее мужа и громко прокричал:

– Кто через пять минут не будет на борту, окажется в Сан-Хуане-де-Пуэрто-Рико! – Он сделал короткую паузу и добавил: – Или на виселице!

На галеоне не осталось ничего, что могло бы стоить хоть самого дешевого мараведи. Поэтому, когда наконец оба судна разошлись, он представлял собой лишь жалкую пародию на то, чем был до прошлой ночи.

Мужчины с «Вендаваль» тихо проклинали, пока перевязывали друг другу раны от ударов плетью, в то время как женщины пытались утешиться после того, как им пришлось молча терпеть, пока толпа дикарей использовала их по своему усмотрению и до изнеможения.

Когда наконец «Жакаре» исчез вдалеке, не было в мире более удручающего зрелища, чем обломанный корабль, медленно качающийся под все более свинцовым небом.

<p>V</p>

Через некоторое время капитан начал буквально "загнивать".

Никто точно не знал причин, но одна за другой на его теле начали появляться гнойные язвы. Несмотря на множество мазей и бальзамов, которые он наносил, ничего не помогало. Вскоре из опухших и зловонных ран начали вылезать крошечные белые черви. Это создавало впечатление, будто перед всеми находился странный труп, который решил разлагаться, пока ещё был в состоянии говорить и ругаться.

– Это наверняка проделки проклятой маркизы… – снова и снова скрипел зубами капитан, пока заботливый португалец Мануэл Синтра, выполнявший на борту роль "врача", наносил ему свои болезненные и бесполезные мази. – Она, должно быть, была гнилая насквозь, черт бы её побрал!

Будь то венерическое заболевание или неизвестный тропический паразит, решивший отложить яйца в его ранах, факт оставался фактом: некогда шутливый и отважный пират на глазах превращался в раздражённого и перепуганного человека, который открыто возмущался тем, что может закончить свою жизнь, будучи съеденным столь отвратительными существами.

– Я всегда знал, что меня могут убить при абордаже, – говорил он. – Или даже повесить, если меня поймают. В конце концов, это славный конец для тех, кто выбрал этот тяжёлый труд. Но сгнить заживо… Боже! Этого я никогда не мог себе представить!

Когда Себастьян спросил, почему капитан считает смерть через повешение "славным концом", тот ответил твёрдо и решительно:

– Потому что, если бы не было риска виселицы, любой сопляк подался бы в пираты, и эти воды заполонили бы трусы. Тот, кто готов убивать, прежде всего должен быть готов умереть. – Он сделал короткий жест в сторону своих ран. – Но не так.

Измученный человек, который проводил ночи без сна, а дни – сжав зубами свою трубку, чтобы не издать ни звука боли, явно не мог больше командовать командой отбросов и искателей приключений. Поэтому на рассвете одной мучительной ночи, когда капитан Джек, похоже, пришёл к выводу, что ситуация выходит из-под контроля, он позвал маргаритца в свою каюту на корме. Указав жестом закрыть за собой дверь, он без лишних предисловий сказал:

– Я поручаю тебе сложное задание.

– Что вы прикажете, капитан?

– По словам Мануэла Синтры, есть лишь один человек в мире, который может меня вылечить. Это врач, живущий в Картахене-де-Индиас. Ты отправишься туда и привезёшь его ко мне.

– А как мне его убедить?

– Как убеждают всех: деньгами. – Капитан крепко пожал его руку. – Предложи ему всё, что он попросит, но привези его сюда. Эти проклятые твари меня убивают!

Юноша посмотрел на измождённое лицо и истощённое тело, которые, казалось, принадлежали совершенно другому человеку, не его прежнему капитану, и наконец спросил:

– Почему вы выбрали меня? Почему не отправите Лукаса Кастаньо? Насколько мне известно, он хорошо знает Картахену-де-Индиас.

– Потому что он нужен мне здесь, чтобы поддерживать дисциплину на борту. – Капитан криво улыбнулся. – И потому, что ты умнее.

– Спасибо!

– Не за что. – Он указал на него пальцем, похожим на крюк. – Но имей в виду, что есть ещё одна причина, по которой я выбрал именно тебя.

– Какая?

– Твой отец, – ответил шотландец с абсолютным спокойствием. – Он останется на борту, и если ты предашь меня, я заставлю его испытать все муки ада. Ты знаешь, что я умею это делать.

– Нет необходимости прибегать к таким угрозам, – ответил юноша с печалью. – Я вам многим обязан и благодарен вам.