Читаем Пифей полностью

В полдень я измерил высоту солнца и рассчитал местонахождение Базилии по отношению к Массалии и Понту Эвксинскому. Гномон вызвал раздражение варваров. Они, к моему великому удивлению, пришли в ярость и пригрозили срубить его, если я не перестану терзать плоть их Богини Земли. Я так и не смог объяснить им своих действий.

Пора снова выходить в море. Десять амфор прекрасного напитка успокоили разгоряченные сердца варваров. Гребцы тоскливыми взглядами проводили это вино: им уже, очевидно, не удастся отведать его до Майнаки, если нам придется возвращаться этим же путем.

По отношению к экватору Мира мы находимся на уровне Страны синих людей, но удалились к восходу на расстояние, примерно равное расстоянию между Сицилией и Родосом или даже Кипром.

Переношу полученные сведения на карту. Здесь страну сканнов называют Нориго, что можно перевести как Полуночная земля или остров. Мне так и не удалось выяснить, остров это или материк, поскольку варвары говорят о море, простирающемся до круга, где летом в колесницу Солнца запрягают лишь белых лошадей. Остров это или полуостров [87]? У меня нет времени - и, к сожалению, приказа тимухов! - выяснить это самому. Мне ведено искать пролив, которым прошел Ясон.

Сто шестнадцатый день путешествия. В море. Тун и Эрне заявили, что понадобится около декады на разведку пролива, который может вывести меня в Понт через страну скифов, но они не хотят следовать со мной до конца.

Сто восемнадцатый день путешествия. Идем вдоль низкого берега, поросшего лесом. Здесь часто встречается янтарь - его собирают кимры и гутоны. Венитаф набрал много янтаря на берегу во время одной из стоянок. Эти места плотно заселены. В глубине залива в море впадает большая река, но нам надо найти дальше к восходу другую реку, именуемую Туна или Дуна [88]; это близко по звучанию к Танаис.

Сто двадцатый день путешествия. Панотисы и гиппоподы существуют. Я понял, почему их так зовут - эти светловолосые и голубоглазые варвары со вздернутыми носами носят престранную накидку. Это - цельный кусок коричневой грубошерстной ткани в виде капюшона, разрезанный надвое от шеи до самых пят. В эти широкие полосы ткани они заворачивают свое голое тело, не снимая капюшона, и кажется, что одеянием им служат два огромнейших уха! Внешний вид этих варваров вызывает насмешки бергов. Понимаю их, но не одобряю. Их же называют и "Лошадиными ногами", я записал это имя по-гречески - гиппоподы. Мне приходилось видеть в их хижинах обувь с подметкой, изготовленной из удлиненной дощечки или образующей сетку, сплетенную из тонких березовых веточек. Варвары ходят в этой обуви по снегу, который покрывает здесь землю три четверти года.

Мне кажется, что люди бездумно насмехаются над себе подобными. Если вид этих варваров может показаться необычным, то только потому, что они одеваются удобно и в соответствии с климатом своей страны. Если бы у гоплитов Ксенофонта были такие же обувь и накидки, они бы меньше страдали от холода и снега при переходе гор в стране кардуков.

Эти гиппоподы-панотисы, чей язык понять никак невозможно, похоже, относятся к скифским племенам. У них мягкие нравы, и они живут, получая все необходимое от животных, напоминающих оленя рогами и быка телом*. Жаль, что прошло время Элафеболий - мы бы принесли в жертву Артемиде двух самых прекрасных из этих гиперборейских оленей, совершив ритуальный обход вокруг алтаря. И избежали бы затруднений, как в Массалии, куда оленей попеременно доставляют то из Кирна, то из Родоса. Олени стали редкостью, и кельты ревниво их охраняют.

Варвары угостили нас молоком и сыром. Я хотел дать им вина, однако они отказались - его вкус им непривычен. Их заинтересовал лишь красный коралл, но восхищение они выказывали только улыбками и покачиваниями головы. Их предводитель подарил мне шкуры животных и их ветвистые рога.

* Лось.

Здесь в море впадает огромная река. На языке варваров ее название звучит как Туна или Дуна. Оно похоже на нужный мне Танаис. Неужели меня ждет успех?