Читаем Пятый угол (СИ) полностью

- Хорошо. Тогда повторю вопрос por que cono? (пер. исп. руг. «какого хуя ты здесь делаешь?») И, если у тебя нет быстрого ответа из пяти слов, - то pa la Pinga (пер. «пошел на хуй» на кубинском диалекте). - надеюсь, твой знатный испанский воспринимает грубый кубинский?

Он откидывается на спинку кресла, запрокидывает голову, медленно поворачивая ею из стороны в сторону и я не могу оторвать взгляд от безупречной линии шеи. Магнетизм… Нет пяти слов, только спазмы в паху. Чтобы скрыть возбуждение, отхожу, присаживаясь на диван. Но он видит и… Дева Мария, в глазах покровительственное превосходство. Неторопливо расстегивает две верхние пуговицы на рубашке, поднимается с кресла, присаживаясь на угол стола, скрещивает руки на груди и растянуто произносит.

- Ты что-то вспоминал, Гектор?

Да. Я вспомнил, когда…

POV Гектор

Нью - Йорк. Август 2006.

… когда он неожиданно появился на открытии моего офиса в Нью-Йорке. Насколько знаю, Джастин приглашения не посылал. Я не спрашивал о причине, ибо каждое упоминание имени моего ангела с его именем было пыткой.

Он шел сквозь толпу даже не смотря, стоит ли кто-то на пути, не обращая внимания на то, что головы присутствующих повторяли траекторию его движения. Красота… Сексуальность… Сила…

Я обнимал Джастина за плечи.

Жена Пейсона, только что щебетавшая мне что-то о Басё, увидев брюнета, замерла на полузвуке с приоткрытым ртом.

- Это кто Гектор? Твой знакомый?

Я не успел ответить, почувствовав, как дернулся мой ангел, освобождая плечи и отодвигаясь. Бросив что-то жене Пейсона, обернулся. Джастин смотрел на него в упор, но навстречу не двигался. В глаза выражение «в 12 лет мать застукала с журналом порно». А потом - стыд. Джастину было стыдно.

Он подошел к нам, наклонился, поцеловал его в щеку.

- Джастин…

- Брайан…

Они были одни на необитаемом острове, толпа вокруг только пальмы, а я… меня тоже не было. Ревность жалом пронеслась по артериям к сердцу. Джастин – мой. Где был этот породистый самец, когда он получал награду? На какой объект переключился?

Джастин особо не рассказывал о нем, только «есть партнер», «он мне дорог», «Брайан лучший». Но и этого было достаточно, чтобы понять, если хочу удержать ангела – надо убрать с пути Брайана. Причем не насильно, нет, для таких как он, любое давление – это вызов, пари, из которого должен выйти победителем. Чем больше принуждение – тем выше сопротивление.

Они все так же стояли и смотрели друг на друга: выражение «понимать без слов» обретало реальное воплощение.

Мне нужен Джастин… Больше, чем ему. Но отобрать, нет, он должен отдать сам. Понять, я, не он, - могу предложить молодому талантливому художнику фантастические возможности. Надо попробовать заключать договор, для начала - поговорить. Но не здесь. А Джастин… Воплощу его желания и стремления, сделаю счастливым без питтсбургского героя. Тем более в их отношениях, кажется, есть трещинки.

Наконец они расцепили взгляды. Брайан улыбнулся и снова поцеловал ангела в губы: глубоко, долго. Жена Пейсона за это время точно успела два раза получить оргазм. И я почувствовал… Сaramba! (пер. исп. руг. «черт возьми»), не знал, от кого из них больше…

Не выпускал парочку из вида, замечая, несмотря на то, что все время были рядом, - они не впритык. Тонкая невидимая, но ощущаемая черта между. И я решился.

- Мистер Кинни, если возможно, я бы хотел поговорить с вами.

- Да? О чем?

Его голос звучал ровно, чуть лениво. Мой – прерывисто, спеша.

- О важном, - для нас обоих.

- Я понял. Хорошо. И что, сеньор де Мендоза, ваши намерения серьезны? Долговременны? Порядочны?

Он знал, чего я хочу… Кого я хочу.

- Более чем по всем пунктам.

- Где и когда?

- Лучше сегодня, после приема. Вы могли бы приехать ко мне по адресу…

- Буду…

Я - на диване. Он – на углу стола, скрестив руки на груди. Расстояние между – пять метров.

- Хотите что-то выпить?

- Да, спасибо. Виски.

Встаю, наливаю. Он молчит, я тоже не могу найти нужных слов. Кинни усмехается, в глазах черти пляшут канкан.

- де Мендоза… Известный род.

- Один из старейших в Испании. Первые упоминания в 14 веке и до сих пор не прерывался по прямой мужской линии.

- Да что вы, сеньор? За шестьсот с лишним лет ни одного бездетного гея?

- История умалчивает. Но у нас большие семьи. Если не возражаете, лучше по имени.

- Как угодно…

Выхожу на середину комнаты, держусь за спинку стула. Расстояние между - три метра.

- Отпусти его.

- Я не держу.

- Он любит тебя.

- Да.

- Я люблю его.

- А он?

- Полюбит.

- Завидный оптимизм.

- Я всегда добиваюсь.

- Похвально.

Он снимает пиджак, закатывает рукава рубашки. Отхожу от стула, ближе к нему как кролик к удаву, - тело тянет, игнорируя вопли разума «не смей приближаться!». Расстояние между - метр.

- Смогу ему дать то, чего ты не сможешь: выставки, прессу, известность, заказы, приемы в лучших, даже королевских, домах Европы.

- Деньги?

- Да, больше, чем ты. И он сам заработает больше.

- Вдохновение?

- Да.

- Ты покупаешь его?

- Я люблю его. До 38 лет никого, только развлекался.

Он снова усмехается, но в этот раз гримасой, за хладнокровной маской мелькает волнение. Миг, - все по-прежнему.

- И?

- Отпусти его…