Читаем Пятерка полностью

— Может быть. — Ариэль, как и Тру, увидела двойной знак, показывающий на отходящую вправо дорогу. Верхняя стрелка была подписана «Торговцы», нижняя — «Артисты». — Но в том, что я читала, было написано, что людям, решившим остаться, сообщили о бонусе, который компания выплатит каждому, кто вернется в шахту. Компания не знала, что происходит, — там думали, что перебой в работе связан с воздушными насосами, — но послала сейф золотого песка из Сан-Франциско. И пока жертв не было. Была музыка, была женщина, были угрозы по телеграфу — но телеграф прекратил болтать.

— Что значит «пока»? — нахмурилась Берк. — Чертовски зловеще это звучит.

— Две-три недели ничего не происходило. Шахтеры вернулись к работе. Не было больше мелькнувших в темноте силуэтов. Даже из сбежавших кое-кто приехал обратно. А потом то, что там было, — зло, Сатана, называйте как хотите, — вышло из шахты и вошло в город.

Хотел ли Дэниел Кайли спуститься в шахту и увидеть эту женщину — это существо, которое его звало? Встала ли его жена у него на пути, умоляя этого не делать? Он не спустился. А потом… Как-то утром они нашли свою дочь мертвой в постели. И лицо в синяках. Сыновья преподобного проснулись от криков ужаса… и один из них сказал, что ему снился сон. Очень, очень дурной сон. Он будто бы тихо вошел в детскую, когда они все спали, посмотрел на кровать сестры — а там рядом с головой сестры свернулась змея. И у него в руках будто уже была подушка, и он ударил рептилию по голове и прижал изо всех сил, и пытался позвать на помощь… но почему-то голоса не было. У него украли голос этой ночью. Но он давил и давил — и наконец поднял подушку и увидел, что змея сдохла. Он еще отцу во сне сказал, что он настоящий герой и ему, наверное, медаль дадут.

Фургон компании с сейфом золотого песка прибыл из Сан-Франциско на следующий день. Его сопровождали четверо. Звали их Бартон Таггет, Майлз Бранко, Джеррод Спейд и Дьюк Чэндерли. Они были в грязных «стетсонах», и у каждого на поясе висел «кольт». Во имя компании они были готовы объявить войну лежебокам, сачкам и трусам, которые отказываются копать серебро из-за какой-то там неполадки воздушных насосов. Когда они увидели вместо четырехсот человек только пятьдесят и нового десятника — рыжебородого одноногого шотландца, их настроение переменилось. Когда они побеседовали с шерифом Мак-Ки, доком Льюисом и Дэниелом Кайли, когда увидели тело девочки в гробу и пораженные ужасом глаза мальчика, задушившего ее в кошмаре, то засели в последнем оставшемся салуне под взглядами последних оставшихся жриц любви, попили виски, покурили сигары и решили, что для такой фигни, как тут, они уже слишком старые.

Но штука в том, что у этих ребят были принципы, не раз подвергавшиеся испытаниям и выдержавшие их. Так что когда настала ночь, и по всему Стоун-Черчу загорелись лампы, и сама церковь стояла молчаливая и массивная в центре города, бойцы компании решили: черт его знает, есть ли у демонов кровь и черная она или красная, но четверо ветеранов Гражданской вполне могут это выяснить.

— И они спустились в шахту с Дэниелом Кайли и шерифом Мак-Ки, — продолжала Ариэль. «Жестянка» проехала большую огороженную парковку с кучей грузовиков, фургонов и трейлеров. Знак над ней сообщал: «Для торговцев». — Они спустились, чтобы найти эту женщину. Это существо, чем бы оно там ни было. И все. Конец истории.

— То есть как это, на хрен, конец?! — чуть не заревела Берк.

— Да ладно! — сказал Терри. — Не может быть такой конец.

— Хорошего конца нет, — пояснила Ариэль.

Тру оглядел машины на стоянке для торговцев. «Кольца Сатурна — тату». «Инк. Бодиарт от Сарафины». «Тату — шок». «Племенные рисунки». «Живая игла».

— Расскажи до конца, — попросил он, проезжая мимо.