Читаем Пианистка полностью

Она бежит вслед за Клеммером, а Клеммер убегает от нее. Так одно лепится к другому. Всегда в нужном месте. Нога Эрики ступает там, где только что ступала нога Клеммера. Конечно же, Эрике не совсем удается наказать своим невниманием магазины, мимо которых она проносится. Боковым зрением она оценивает витрины бутиков. Она находится в местности, которую с точки зрения нарядов еще не исследовала, хотя Эрика всегда пребывает в поиске новых роскошных одеяний. Ей надо бы срочно купить новое концертное платье, но здесь подобных вещей не бывает. Его лучше покупать в центре города. Веселенькие гирлянды и конфетти украшают первые весенние модели и последние зимние распродажи. И еще что-то блестящее, что за элегантный вечерний наряд можно принять в лучшем случае в полной темноте. Два изящно декорированных бокала для шампанского, заполненных искусственной жидкостью, вокруг которых с изысканной небрежностью обвивается боа из перьев. Несколько пар итальянских босоножек на высоком каблуке, дополнительно осыпанных блестками. Перед витриной пожилая дама, погруженная в созерцание. Нога ее вряд ли втиснется даже в войлочные шлепанцы сорок первого размера, настолько она распухла из-за многочисленных и неинтересных дел, с которыми всю жизнь ей приходилось справляться стоя. Эрика бросает взгляд на шифоновое платье демонически красного цвета, с рюшами по вырезу и на рукавах. Владея информацией, ты владеешь миром. Вот это платье ей нравится, а то – не очень, ведь она вовсе еще не такая старая.

Эрика Кохут следует за Вальтером Клеммером, который, так и не обернувшись ни разу, входит в парадную дома, где живет вполне состоятельный люд. Он направляется в квартиру своих родителей на втором этаже, семья уже ждет его. Эрика Кохут не входит вместе с ним. Сама она живет не очень далеко отсюда, в том же районе. Из школьной анкеты она знает, что Клеммер живет поблизости, это для нее символ родства душ. Ведь может так быть, что один из них действительно предназначен для другого, а другой должен осознать это, пройдя через стычки и размолвки.

Сосискам недолго осталось ждать. Эрика уже на пути к ним. Теперь ей известно, что Вальтер Клеммер нигде не задержался, а безотлагательно отправился домой, и на сегодня она может оставить свой наблюдательный пост. Однако с ней что-то произошло, она несет результат этого события к себе в дом и запирает его в ящик, чтобы мать не нашла.

Перейти на страницу:

Все книги серии Best Book Awards. 100 книг, которые вошли в историю

Барракун. История последнего раба, рассказанная им самим
Барракун. История последнего раба, рассказанная им самим

В XIX веке в барракунах, в помещениях с совершенно нечеловеческими условиями, содержали рабов. Позже так стали называть и самих невольников. Одним из таких был Коссола, но настоящее имя его Куджо Льюис. Его вывезли из Африки на корабле «Клотильда» через пятьдесят лет после введения запрета на трансатлантическую работорговлю.В 1927 году Зора Нил Херстон взяла интервью у восьмидесятишестилетнего Куджо Льюиса. Из миллионов мужчин, женщин и детей, перевезенных из Африки в Америку рабами, Куджо был единственным живым свидетелем мучительной переправы за океан, ужасов работорговли и долгожданного обретения свободы.Куджо вспоминает свой африканский дом и колоритный уклад деревенской жизни, и в каждой фразе звучит яркий, сильный и самобытный голос человека, который родился свободным, а стал известен как последний раб в США.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Зора Нил Херстон

Публицистика

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Женский хор
Женский хор

«Какое мне дело до женщин и их несчастий? Я создана для того, чтобы рассекать, извлекать, отрезать, зашивать. Чтобы лечить настоящие болезни, а не держать кого-то за руку» — с такой установкой прибывает в «женское» Отделение 77 интерн Джинн Этвуд. Она была лучшей студенткой на курсе и планировала занять должность хирурга в престижной больнице, но… Для начала ей придется пройти полугодовую стажировку в отделении Франца Кармы.Этот доктор руководствуется принципом «Врач — тот, кого пациент берет за руку», и высокомерие нового интерна его не слишком впечатляет. Они заключают договор: Джинн должна продержаться в «женском» отделении неделю. Неделю она будет следовать за ним как тень, чтобы научиться слушать и уважать своих пациентов. А на восьмой день примет решение — продолжать стажировку или переводиться в другую больницу.

Мартин Винклер

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза