Читаем Петровский полностью

И у всех было странное ощущение необычайности, исключительности происходящего. Идет впереди обыкновенный по виду, крепкий седой старик в просторной толстовке. Спокойный в разговоре и жестах, с крупными руками рабочего, похожий больше в этих очках на старого заводского мастера, чем на государственного деятеля. И этот человек знал Ленина! Эти тяжелые руки жали руки Ильича, эти острые молодые глаза видели живое лицо вождя. Он работал с Ильичей плечом к плечу.

По залам Музея Революции медленно шел обыкновенный человек, и он же — сама история.

Гости продвигались по анфиладе залов, и перед их глазами, как на экране, проходили чередой кадры революционной истории.

Вот пожелтевшие странички газеты «Искра» за 1902 год, оттиснутые в подпольной типографии. За эти листочки люди шли на каторгу. А рядом железные кандалы политзаключенных, ключи от тюремных камер. На стенах фотографии баррикадных боев на Красной Пресне и выцветшие листовки со словами: «Долой самодержавие! Да здравствует социализм!» Фотографии Г. В. Плеханова, П. Б. Аксельрода, В. И. Засулич. Фотография Ленина в окружении организаторов рабочего движения, искровцев. Среди них И. В. Бабушкин, В. А. Шелгунов, Г. И. Петровский, М. И. Калинин.

Под стеклом на стендах старые издания книг Маркса, Энгельса, Ленина, побывавшие в руках подпольщиков. И, как символы жестоких схваток, оружие восставших солдат и рабочих: винтовки, берданки, револьверы, самодельные бомбы и кинжалы.

Разодранный красный флаг с надписью «Да здравствует революция!».

В одном зале Петровский подвел гостей к старой фотографии на стене и, весело поблескивая глазами под стеклами очков, сказал:

— А вот и ваш покорный слуга. Тут запечатлено, как меня выдворяли из четвертой Государственной думы за крамольные речи.

И снова катилось по залам эхо отгремевших сражений. Фотография Ленина в Смольном среди красногвардейцев, охраняющих вход в штаб революции. Групповые фотографии матросов, солдат и рабочих на ступеньках взятого Зимнего дворца. Пистолеты командиров и матросов с «Авроры» и других кораблей Балтийского флота, примкнувших к восстанию. И легендарные тельняшки. И резкие, властные строки приказов революционным частям и судам — выступить в поддержку восставшего Питера. Правительственные манифесты, обращенные к гражданам свободной России, и прославленные на весь мир ленинские декреты о мире, земле, хлебе.

А потом тревожным звоном боевой трубы откликнулась гражданская война. Снова фотографии героев, знамена красноармейских полков и дивизий, пулеметы, гранаты, самодельные и охотничьи ружья сибирских партизан. И с выгоревшего до желтизны листка — призывный клич: «На защиту Петрограда!» — и подпись под воззванием: «ЦК РКП(б). 21 мая 1919 года».

Украинские гости прошли в следующий зал. Прямо перед ними стояла тачанка — настоящая боевая тачанка с пулеметом «максим». Легендарная тачанка, о которой сложена прекрасная революционная песня!

А дальше опять суровой чередой шли реликвии гражданской войны: знамена, винтовки, первые советские ордена и медали и грамоты революционной республики, отличавшие героев.

Поодаль телеграммы на имя Ленина от Фрунзе и Орджоникидзе о победах над белыми.

Чем дальше шли по залам украинские гости с Петровским, тем все больше боевое оружие вытеснялось рабочим инструментом — лопатой, киркой, напильником, штукатурным мастерком. 1921–1925 годы. Страна восстанавливала разрушенное хозяйство. Поначалу еще попадалось на глаза, как эхо утихающей классовой битвы, оружие: то шашка командира частей особого назначения, то винтовка красноармейца. А на газетном листке темнел заголовок: «Борьба с бандитизмом». Революция не могла еще совсем обойтись без оружия. И потому бок о бок на одном стенде, под стеклом, лежала и шашка, подаренная ЦИК Хорезмской республики военному комиссару города Хорезма за успешную ликвидацию басмачества, и кетмень для обработки земли, который вручался дехканам и батракам вместе с актом на пользование землей во время проведения земельно-водной реформы в Узбекской ССР.

Посредине одного зала стоял настоящий колесный трактор, переданный коллективом Тракторного завода на Волге в подарок XVI съезду ВКП(б). Здесь, под низкими музейными сводами, трактор выглядел величаво. Гости с Украины рассматривали его с доброй снисходительной улыбкой, так же как смотрят взрослые люди на младенца, делающего первые шаги. Разве такие тракторы работают ныне на полях Украины!

В зале, отображающем годы Великой Отечественной войны с фашизмом, постояли молча — у каждого эти горькие годы оставили в душе много боли. Родина сохранила имена храбрейших своих сынов. Здесь фотографии, документы, личные вещи героев; скульптуры бесстрашных летчиков Николая Гастелло и Виктора Талалихина; пробитые пулями гвардейские знамена, с которыми советские солдаты пришли к стенам Берлина. И как укор человеческой совести — полосатые халаты заключенных из гитлеровских концлагерей. Модели самолетов, пушек и танков; советское и немецкое оружие, скрестившееся в смертном поединке.