Читаем Петропавловская оборона полностью

Сразу же тогда развернулись строительные работы: возводились флигели для офицеров и большие казармы для солдат и переселенцев. 22 октября 1854 года на мысе Куегда приступили к сооружению батареи, а судовые плотники заложили первую шхуну-баржу «Лиман»; так начиналось судостроение в Николаевске.

В конце мая 1855 года со вторым сплавом Николаевск получил новые подкрепления в составе 14-го и 15-го линейных полубатальонов, б-й сотни амурского конного полка и сводного пешего казачьего полубатальона. За лето 1855 года выросли укрепленные форты, защищавшие от врага устье реки и Николаевский пост. Вновь созданные форты на мысах Чныррах и Мео имели по 19 орудий и форт на мысе Куегда — 15 орудий.

Центром обороны Дальнего Востока стал Николаевск. Всего для защиты русского побережья и 1855 году было сосредоточено в этом районе до семи тысяч солдат и матросов.

«Войска, на устьях Амура сосредоточенные, нигде от неприятеля не отступают, в плен не сдаются, а побеждают на своих местах или умирают». — писал в своем при-казс командующий обороной Дальнего Востока генерал Н. Н. Муравьев.

В словах этого приказа был выражен дух, которым жили в 1855 году дальневосточники. Но главный выигрыш в войне 1853—1856 годов па Дальнем Востоке достигался тогда нс количеством и ожесточенностью сухопутных и морских боев, а другим.

В 1855 году здесь столкнулись два противоположных взгляда на задачи военной кампании. Союзники, несмотря на трусость и бездарность многих их командиров, искали решительного сражения, а русскому командованию оно было вовсе не нужно. Англо-французы считали своей основной целью уничтожение русского флота на Тихом океане, а русские в течение всего года не пытались ни разу напасть на англо-французские корабли.

Отсутствие активных наступательных операций со стороны русских объяснялось вовсе не ограниченностью сил. Петропавловцы в 1855 году рвались в бой с противником: Завойко и Изыльметьеву пришлось потратить немало труда, чтобы убедить защитников города в необходимости его оставления. На военном совете в Де-Кастри 13 мая вначале преобладало мнение задержаться в заливе, а это означало принять неминуемый бой с численно превосходящим противником; молодые же офицеры прямо предлагали самим напасть на вражеские корабли.

Такие настроения имели массовое распространение. В Центральном государственном архиве Военно-Морского Флота хранятся, заверенные Завойко, воспоминания неизвестного автора, в которых с точными расчетами излагался проект захвата четырех неприятельских фрегатов и парохода, с тем, чтобы на них, укомплектовав русские команды «адмирал Путятин в течение пяти месяцев разгромил бы все порты Англии, так как они не имели укреплений, в Китае, Новой Голландии, Ванкуверовых островах, истребовал бы контрибуцию, а на шестой бы меня

сяц стал, на Пути между Америкой и Англией».¹¹³ Предполагалось оборвать судоходные связи Англин с ее колониями.

В проекте этом самым уязвимым местом являлся пункт о захвате вражеских кораблей, что же касается выхода на неприятельские торговые пути для захвата англо-французских судов, то об этом думала не только молодежь.

«Сколько помню, — писал Иван Александрович Гончаров, ходивший с адмиралом Е. В. Путятиным на фрегате «Паллада» в Японию, — адмирал и капитан (И. С. Унковский. — Л.. С.) неоднократно решались на отважный набег к берегам Австралии, для захвата английских судов, и кажется, если не ошибаюсь, только неуверенность, что наша старая, добрая «Паллада» выдержит еще продолжительное плавание от Японии до Австралии, удерживала их, а еще, конечно, и неуверенность, •по неимению никаких известий застать там чужие суда».¹¹⁴ Фактов, свидетельствующих о боевом наступательном духе моряков и не моряков, можно привести множество. Сами переходы русских кораблей борт о борт с неприятельскими судами из Петропавловска в Де-Кастрп ч из Де-Кастри в Амур говорят о геройстве команд.

Особенности оборонительной тактики русского командования в 1855 году на Дальнем Востоке вытекали не из арифметического подсчета сил, не из неверия з свои наступательные возможности, а из необходимости не только воевать, но и укреплять Дальний Восток. Их-хорошо изложил Г. И. Невельской, произведенный в контр-адми-* ралы и назначенный начальником штаба при главно-. командующем всеми морскими и сухопутными силами в Приамурском крае:

«При сосредоточении ныне о устье реки Амура команд, семейств, имущества Петропавловского порта н всех наших судов, а равно и команд японской экспедиции, воина с внешним врагом здесь ко н че-нл (подчеркнуто Невельским. — Л.С.), ибо неизвестность для него входа в лиман слога и плавание по лиману, наполненному банками и мелями, с неправильными быстрыми течениями, наконец, гористые лесистые пустынные и бездорожные прибрежья Приамурского и Приус-сурииского края представляют для неприятеля, нападающего с моря, непреодолимые препятствия».¹¹⁵