Читаем Петропавловская оборона полностью

вам, что в соседних к порту острожках следует приготовиться заранее так, чтобы жены и дети ваши и все имущество, а в особенности скот, были в безопасности и не достались обозленному врагу. Лучше пропадай, но ему не доставайся! Надеюсь, что если вы и встретите врага, то не иначе как с винтовкою в руках и встретите его не хлебом и солью, а меткою пулею...

В дальних от порта острожках опасаться вовсе нечего, неприятелю туда не дойти: он перетонет в реках, с болотах и заблудится в горах и лесах.

Наше дело правое... Ныне в России всякий готов жертвовать для отечества и жизнью и имуществом...

Дошло до сведения моего, что многие из вас жалели, что они поздно узнали о нападении на Петропавловский порт француза и англичанина и не могли прийти сюда во-время; чтобы не случилось этого и в будущем году, то я и объявляю вам впредь — кто из желающих помоложе да поздоровей, тот будущею весною — бери свою винтовку, да по последней зимней дороге и являйся в порт, здесь будет каждому квартира, прокормление, платье, оружие, какое понадобится от казны... Общими силами в другой раз прогоним врага, а потом в сентябре месяце и по домам. Те же, которые будут оставаться в острожках, должны всеми силами стараться запасти сколь возможно больше рыбы и посеять картофелю, чтобы достало с избытком и на тех, кто проживет лето в Петропавловске».

Но если налет врага был не страшен для пустынных побережий Камчатки, то Петропавловск необходимо было снова спешно укреплять. ,

К поздней осени сюда собралась целая группа судов. Еще в августе, на виду у неприятельской эскадры, в Ава-чинскую бухту прошел военный восемнадцатипушечный корвет «Оливуца», под командованием капитана второго ранга Назимова. Позднее пришли транспорт «Байкал».

т

«Иртыш», боты «Кадьяк» и № I. Здесь же оставались на зимовку фрегат «Аврора» /I транспорт «Двина».

Город напряженно готовился к отражению нового нападения, которое ожидалось весной следующего года.

До самых глубоких морозов петропавловцы не выпускали из рук лопаты, кайлы и топоры. Ожидая нового нашествия англо-франнузов, они перестроили батареи, возвели новые форты. Комиссия, заменившая тяжело ранен-ного Мровинекого — единственного военного инженера на полуострове, разбила всю береговую линию на участки. и для каждого была продумана тщательная система сбсро.чы во взаимосвязи с общим планом. Зимний снег накрыл уже готовую новую оборонительную линию.

Вот отзыв английского адмирала, данный в 1855 году. об этих укреплениях:

«Надо полагать, что по уходе отсюда эскадры в прошлом году русские страшно работали; мы нашли здесь 9 батарей на 54 пушки, построенных с большим искусством и трудами, из крепко переплетенных фашин толщиною футов 25 и в промежутках, наполненных землею; батареи эти большей частью были окопаны ямами, соединены крытыми путями и защищены сзади кустарником. Всевозможные приготовления были сделаны к нашему приему».*

При ничтожности средств и сил, находившихся в распоряжении петропавловнев, приходится только удивляться тому, что они успели сделать!

Обращаясь к своему знакомому Н. Е. Лажечникову, с просьбой организовать сборы пожертвований для осиротевших после боев 20—24* августа семей камчатских моряков, В. С. ЗаБойко писал:

«Ежели к нам не успеют подать помощи в потребных снарядах, людях и провианте, то мы твердо положились:

пока из нас, воинов русских, будет хоти один жич. то неприятель может завладеть землею только, когда убьет последнего из нас».⁹⁷

Однако если ни Завойко, ни Пзыльметьев ни разу и не заикнулись о крайней ограниченности сил защитников Петропавловска, то и Н. Н. Муравьев и такой знаток края, как Г. И. Невельской, великолепно понимали, что положение города в случае нового нападения окажется чрезвычайно критическим. Они знали, что в Петропавловске нехватало орудий, боеприпасов имелось с подвезенными лишь по 20 зарядов на пушку, не было медикаментов и запасов продовольствия. Рассчитывать же на прибытие новых подкреплений не приходилось. Направленная для перевозки тяжелых орудий и пороха из устья Амура винтовая шхуна «Восток» получила в шторм серьезные повреждения. Пеоеброска подкреплений по суше была невозможной. Ничего хорошего не сулило и ближайшее будущее. Надо было полагать (так оно на деле и получилось), что с самой ранней ресны противник переоежет морские пути, соединяющие Камчатку с устьем Амура. Да и к тому же морской транспорт в устье Амура и на Охотском побережье отсутствовал. Возможность же пополнения паровыми судами вообше была исключена. Оценивая создавшуюся обстановку, Невельской 26 октября 1854 года писал на имя генерал-губернатора Восточной Сибири Муравьева о необходимости снятия Петропавловского порта: