Читаем Петр Великий. Деяния самодержца полностью

Так или иначе, теперь польский престол занимал дружественный Швеции король. Вскоре после коронации Карл и Станислав заключили союз против России. Теперь у Карла, который чувствовал свою вину перед подданными, тщетно взывавшими к нему, были развязаны руки. И он нанес удар. 29 декабря 1705 года король снялся с лагеря под Варшавой и быстрым маршем через промерзшие реки и болота двинулся на восток, к Гродно, где за Неманом были сосредоточены основные силы Петра. Этот стремительный бросок не означал еще шведского вторжения в Россию. Для масштабного похода на Москву у Карла не было ни достаточного снаряжения и провизии, ни разработанного плана кампании. Кроме того, пока у Августа оставалась армия и он не признавал себя низложенным, Карл не мог не тревожиться за безопасность своих тылов. Поэтому он не взял в поход всю армию на случай появления саксонцев; в тылу остался Реншильд с 10-тысячным войском. Сам Карл с 20 000 солдат вознамерился посреди зимы вызвать русских на бой – царь наконец увидит блеск шведских штыков, а его солдаты на себе испытают, сколь остра шведская сталь.

* * *

После взятия Дерпта и Нарвы летом 1704 года Петр провел зиму в Москве, а в марте уехал в Воронеж, где работал на верфях. В мае 1705 года он собрался было ехать к армии, но заболел и целый месяц, пока не оправился от болезни, оставался в доме Федора Головина. В июне он нагнал армию в Полоцке на Двине, откуда она, в зависимости от обстоятельств, могла двинуться в Ливонию, Литву или Польшу. К тому времени петровская армия уже становилась грозной боевой силой. Она насчитывала 40 000 пехотинцев, обмундированных и вооруженных мушкетами и гранатами. Кавалерия и драгуны, общей численностью в 20 000 человек, были полностью обеспечены мушкетами, пистолетами и холодным оружием. Русская артиллерия располагала внушительным количеством орудий, для которых был установлен единый калибр. Как и шведы, русские взяли на вооружение легкую полевую пушку, стрелявшую трехфунтовыми ядрами и способную сопровождать кавалерию или пехоту и оказывать им в бою огневую поддержку.

Основная же проблема армии коренилась в разногласиях и трениях между русскими и иноземными командирами. Превосходная подготовка и высокая дисциплина были заслугой Огильви, который принял командование во время повторной осады Нарвы и стал вторым (после Шереметева) фельдмаршалом в русской армии. Он заботливо относился к солдатам и пользовался у них любовью, но офицеры его не слишком жаловали, тем более что Огильви не знал русского языка и вынужден был общаться через переводчика. Особенно сильные конфликты возникали у него с Шереметевым, Меншиковым и Репниным. Двое последних числились его подчиненными и были ниже по званию, но Шереметев, фельдмаршал, как и Огильви, нередко чувствовал себя ущемленным. Петр, чтобы смягчить разногласия, хотел было поставить Шереметева во главе всей кавалерии, а Огильви поручить пехоту. Но Шереметев оскорбился и написал царю о своей обиде. Петр не хотел ранить чувства заслуженного полководца – в ответном послании он объяснил, что предпринял попытку реорганизации лишь «для пользы дела». Тем не менее действие приказа царь приостановил до своего прибытия.

Чтобы покончить с этой проблемой, Петр принял решение разделить армию. Шереметев с восемью драгунскими и тремя пехотными полками общим числом в 10 000 человек был отправлен к балтийскому побережью, в то время как Огильви остался командовать основными силами в Литве. 16 июля Шереметев атаковал войска командовавшего шведскими силами в Ливонии генерала Левенгаупта, но потерпел поражение. Узнав об этом, Петр сначала отправил Шереметеву гневное письмо, в котором упрекал его за плохую выучку драгун, «о чем не раз говорено было» и в чем Петр видел причину неудачи. Но три дня спустя царь пожалел об учиненном разносе и написал новое письмо, уже совсем в иной тональности: «Не извольте о бывшем несчастии печальны быть, понеже всегдашняя удача многих людей ввела в пагубу, но [худое следует] забывать и паче людей ободрять».

Как раз в это время пришло известие об Астраханском бунте, и Шереметев с конницей был отправлен за тысячу миль – усмирять восстание. Поскольку с его отбытием общие силы армии уменьшились, Петр на время отменил дальнейшие военные действия и приказал основной армии расположиться на зимние квартиры в Гродно, на восточном берегу Немана. От Карла до весны сюрпризов не ждали.