Через пять минут машина остановилась около высотного здания сталинских времен на площади Восстания. Здесь при разных коммунистических правителях обитали в условиях полной секретности в шикарных апартаментах наиболее видные ученые и авиастроители. Поляков нашел кабину с работающим телефоном. Он решил рискнуть и набрал номер, который прочно врезался в память, хотя пользоваться им было разрешено лишь в особо важных обстоятельствах.

Телефон в московском Центре прозвенел дважды, прежде чем офицер взял трубку.

— Центр…

Номер был засекречен, и оператору в голову не могло прийти, что им воспользуется обычный гражданин. Его знали только офицеры КГБ рангом не ниже майора. Даже теперь, когда времена изменились и КГБ обнародовал многие телефоны для открытого пользования, об этом номере по-прежнему знали немногие.

— Пожалуйста, соедините меня с товарищем генералом Виктором Петровичем Марченко, где бы он ни находился. Срочно.

Марченко продолжал оставаться высокопоставленным деятелем КГБ, и Олег Иванович полагал, что в КГБ не догадывались о его двойной жизни.

— Одну минуту, товарищ. — Оператор даже не спросил, кто звонит.

После короткой паузы мягкий женский голос отозвался в трубке.

— Да? — Это был заспанный голос Тани, жены Марченко.

— Мне нужно поговорить с Виктором Петровичем. Это Олег.

— Виктор только что заснул, — сонно ответила Таня. — Я разбужу. Сейчас подойдет.

Поляков слышал электронные помехи на линии, и это подтвердило его догадку, что Марченко на даче. Он слышал, как Таня сказала ему, что на линии Центр.

— Да? — Марченко проворчал недовольным голосом, типичным для сотрудника КГБ.

Поляков шагал по тонкому льду. Только сейчас до него дошло — и слишком поздно, — ведь кто-то в Центре мог в конце концов заподозрить, что Марченко принимает участие в деятельности мафиозных структур. Только сейчас Поляков подумал, что телефон Марченко, возможно, прослушивается.

— Да? — На этот раз голос Марченко звучал еще более сердито.

Поляков понимал, что раздражительность генерала объясняется его неосведомленностью.

— Это Олег… Олег. — Поляков чуть было не назвал свое полное имя, но вовремя спохватился.

— Мы должны встретиться. Немедленно. Право же, дело не терпит отлагательств.

Последовало молчание. Марченко быстро соображал.

— Ты на колесах?

— Да, со мной джип, — подтвердил Поляков.

— Скажи шоферу, чтобы отвез тебя к «Сковороде».

Поляков ушам своим не поверил. Он смешался, но был заинтригован.

— Через час я буду там. Давай в полшестого, — сказал Марченко.

Поляков повесил трубку. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на снегоуборочные машины.

Глава 22

Название «Сковорода» скорее подходило к закусочной, чем к тайному убежищу «Братства». Час спустя джип свернул на пустырь у сортировочной станции железной дороги, рядом с фабрикой мороженого. Это было далеко от центра города, возле шоссе, ведущего в Волгоград.

Шофер припарковал свой «газик» около сторожки железнодорожного обходчика и провел Полякова мимо пустынных пакгаузов и складов. Колючий ветер крутился по двору, взметая снежную пыль и осколки сосулек, падающих длинными острыми копьями с водосточных желобов и труб. Поляков пересек железнодорожные колеи, затем повернул к югу и заковылял по шпалам вдоль состава пустых вагонов для перевозки скота. Ветер гонял клочья грязной соломы. Из нечищеных товарных пульманов доносилось зловоние навоза. Единственно, что нарушало безмолвие, — это шарканье полковничьих башмаков и армейских ботинок водителя.

Олег Иванович почуял сперва сладковатый аромат сосновых бревен. Затем увидел свет, проникающий сквозь щель в занавеске маленького наблюдательного окошка. Шофер деликатно попрощался.

Через несколько шагов Поляков оказался у лесенки, приставленной к металлической дверце на высоте двух метров. Чья-то рука раскрыла похожее на иллюминатор окошко посередине вагона.

— Кто там?

Лица говорившего не было видно.

— Поляков. Олег Поляков к генералу.

Над его головой распахнулась дверь. Олег Иванович сразу понял, почему Марченко называл вагон «Сковородой». Полковника обдало жаром, запахло чем-то кислым, винными парами и потом. Ни капли свежего воздуха. Плотная фигура Марченко показалась в двери. Башмаки находились на уровне глаз Полякова.

— Олег Иванович! Входи, товарищ, будь моим гостем. — Марченко протянул руку и втащил Полякова на ступеньки.

— Это, конечно, не Кремль, — сказал Марченко, — но здесь мы в полной безопасности, и я позаботился о том, чтобы нам никто не мешал.

Вагон представлял собой что-то вроде удобного прибежища, где железнодорожные охранники, контролеры, инженеры жили месяцами, когда блуждали взад и вперед от сортировочной станции в Молдове до какой-нибудь железнодорожной ветки на Урале, затем через просторы Сибири к Владивостоку и после обратно на сортировку на Украине. Жилое пространство освещалось керосиновой лампой и было скудно обставлено — лишь узкая грязная скамья-кровать у одной стены.

— Чаю или чего-нибудь покрепче? Коньяк? Водка? — Марченко вновь говорил как старый друг Полякова, а не всесильный вождь преступной мафии.