Читаем Петля полностью

Барсук отдал приказание, испытывая лишь желание снять напряженность и хоть что-то делать, не особо надеясь на успех операции против невидимого врага.

Двадцать секунд спустя лес снова наполнился тишиной.

Был ли там действительно противник? Поляков недоумевал. Он посмотрел на Барсука. Но тот чувствовал себя не в своей тарелке и отвернулся.

— Сергей, давай третий!

Третий лежал справа, около шасси грузовика. На этот раз гильзы, вылетавшие из автомата, звякали словно колокольчики, когда ударяли по брюху грузовика. Все еще раздавался шум автомобильных моторов и чавканье Барсука, снова принявшегося жевать табак. Но со стороны леса не доносилось решительно никаких звуков, будто там никого не было. Может быть, там отсиживались бандиты, которые подняли стрельбу по ошибке и теперь это поняли? Возможно, любители поживиться: авось им само что-то попадет в руки — туристские автобусы, грузы западной помощи, машины, доставляющие в Москву багаж уезжающих из Прибалтики? Или, может, это была соперничающая банда из той мафии, что предприняла ответную операцию против «Братства»?

Барсуку предстояло рискнуть.

— Начинайте атаку! — крикнул он решительно, хотя решительность его не имела под собой никаких оснований, все это было похоже на авантюру: атаковать неизвестно кого, в каком числе и направлении.

Трое боевиков поднялись, опираясь на автоматы и стараясь не поскользнуться на льду. Двое в форме милиционеров выползли засыпанные снегом из канавы, где нашли укрытие. Включил фары один водитель, затем второй, третий, другие последовали их примеру. Но сквозь дымную завесу выхлопных газов Поляков увидел, что в нескольких грузовиках не произошло никакого движения. Он встал и осторожно пошел вперед, все еще недоумевая по поводу ничего не давшего обстрела противоположной стороны. Только теперь Поляков обнаружил жертвы. Один водитель сидел в кабине с перерезанным горлом. Кровь застыла на спинке сиденья. В остекленевших глазах, устремленных на ветровое стекло, отразился ужас. Поляков быстро двинулся к следующей машине, затем к третьей, к четвертой. Во всех он обнаружил ту же картину. Мертвые водители, и у каждого на коленях тюбетейка. Золотая и серебряная вышивка тускло сверкала в отраженном свете.

Подобное Барсук увидел еще в трех машинах. Там тоже лежали тюбетейки. Поляков хотел посмотреть, не осталось ли около машин каких-либо следов или других улик. Но ничего не смог обнаружить под свежевыпавшим снегом. Потрясенный и озадаченный, Барсук присоединился к Полякову. Он нервно теребил пальцами тюбетейку.

— Что же это такое? — волнуясь, спросил он.

— Все ясно, такая вот красивая шапочка, — ответил задумчиво Поляков, — головной убор узбеков.

Поляков понимал, что означали здесь тюбетейки, но не хотел говорить об этом.

— Глотки перерезаны, и в каждой кабине эти миски. Вы понимаете, что все это значит, товарищ Поляков?

Каждая тюбетейка напоминала Полякову о Сукрате, маленьком шпионе с характерным шрамом. Он проник в раджабовскую шайку в Ташкенте, а потом вновь оказался рядом, когда Полякова схватили в Хиве и доставили в обиталище соперничающей банды. В раджабовской банде непременно должен был находиться шпион. Теперь стало очевидно, что информатор был и внутри «Братства». Он доставлял узбекской мафии сведения об операциях Марченко.

Тень Раджабова постоянно сопровождала Полякова после той схватки в Хиве и попыток узбекского «крестного отца» отомстить генералу КГБ за предпринятые против него операции. Но до этого момента здесь, в березовом лесу около Голицыно, Полякову казалось, что схватка между Раджабовым и Марченко вписывается лишь в рамки проводимой официально кампании по борьбе с крупными преступными организациями и попытками ликвидировать коррупцию. Но теперь тот эпизод с засадой и вдобавок только что обнаруженные тюбетейки служили лишь подтверждением того, о чем Поляков уже догадался: его поездка в Ташкент с целью компрометации Раджабова и борьбы с влиянием узбекской мафии только формально имела отношение к КГБ. В действительности же Марченко стремился к осуществлению собственных планов и укреплению власти «Братства».

— Говорят ли вам, товарищ полковник, о чем-нибудь эти тюбетейки? — назойливо допрашивал Барсук.

— Нет, ничего, — соврал Поляков. Он отвернулся, показывая, что не хочет продолжать разговор. — Ты и еще другие оставайтесь здесь и уберите тела до того, как нагрянет милиция, — вскоре приказал он Барсуку. — Обеспечьте, как и планировалось, доставку всего продовольствия тем, кто обычно занимается сбытом на свободном рынке в Москве.

Поляков махнул рукой в сторону мрачной груды лежавших тел. Вокруг валялись стреляные гильзы. Олег Иванович ткнул Барсука в грудь: