Читаем Пьесы. Том 2 полностью

Мадам Александра. При чем тут Дефурнет? Не мешайся не в свои дела. Через три дня премьера, и нам необходим хоть кто-то. А вы пойте, пойте без аккомпанемента. (Входит Арман.) Арман, любимое мое дитя, можешь ты сыграть на пианино одним пальцем «Радости любви»?

Арман. Я? Да я, дорогая момочка, одним пальцем вам всего Вагнера сыграю!

Мадам Александра. Окажи нам услугу, поаккомпанируй этой девочке. Мы хотим ее послушать. Твой болван братец отказывается играть. Интересно почему. Идите сюда, детка, не бойтесь. Мы все хотим только одного - чтобы дело у вас пошло, и мы могли бы отправиться обедать.

Наш Дорогой Поэт (снова высовывается вперед). Прелесть! Она прелестна! Обещаю, детка, сделать из вас актрису. Дрожит, дрожит... Идите сюда, мой котеночек. Ну, смелее, я вас не покину...

Арман. Начали!

Коломба (голос ее сначала от страха звучит глухо, потом очень мило).


Любовные радости


Быстро проходят,


И тянутся вечно


Любовные муки...

Наш Дорогой Поэт в экстазе, при каждой новой ноте понимающе кивает, обращаясь к слушателям. Он вздыхает, он на верху блаженства, он никогда ничего подобного не слышал. Не сдержавшись, хватает Коломбу за талию. Не прекращая пения, та старается высвободиться из его объятий. Хочет убрать его руку, но он не дает. Завязывается безмолвная борьба; по-видимому, ее никто не замечает, кроме Жюльена, который вдруг бросается вперед, расталкивает слушателей и отрывает Нашего Дорогого Поэта от Коломбы.

Жюльен. Нет уж!

Коломба замолкает.

Наш Дорогой Поэт (лепечет). Что - нет? Почему - нет?

Жюльен. Я запрещаю вам ее трогать!

Наш Дорогой Поэт (хорохорится). Ах так, запрещаете? А разрешите спросить, в качестве кого?

Мадам Александра (визжит). Жюльен, это уж слишком. Прежде всего, почему ты явился в театр? Я же запретила тебе здесь показываться.

Жюльен. Хотел попросить у тебя немножко денег, мне надо записаться на третий триместр.

Мадам Александра. Гроша не дам! Ничего не получишь! А теперь убирайся! Да побыстрее!

Жюльен. Нет.

Мадам Александра. Как так - нет?

Жюльен. Мне необходимо видеть, что произойдет дальше, Эта девушка со мной.

Мадам Александра. Не умничай, понял? Вот велю тебя выставить прочь. Жозеф! Леон!

Рабочие (выступают вперед). Да, Наша Дорогая Мадам?

Мадам Александра. Немедленно вышвырните этого негодяя. И если он снова попытается сунуть нос в театр, я разрешаю вам его отдубасить!

Рабочие (приближаются к Жюльену). А ну-ка, а ну-ка, мсье Жюльен, ведь вам было сказано! Не устраивайте скандала!

Жюльен. Скандала! Если вы выставите меня прочь, вот тогда будет скандал! За кого вы меня принимаете?

Рабочие (борются с ним).


- Мсье Жюльен!


- А ну, давайте, мсье Жюльен.


- Наша Дорогая Мадам, они бьются...

Мадам Александра (визжит). И вы его бейте! Получите сто су!

Коломба (испуганно). Остановитесь, остановитесь! Велите им отпустить его, они сделают ему больно!

Мадам Александра. Это ему пойдет на пользу.

Жюльен (которому удается вырваться, бежит вокруг сцены, кричит). Кстати, прежде чем уйти отсюда, я должен сделать еще одну важную вещь... (Подбегает к Нашему Дорогому Поэту, поворачивает его к себе спиной и ударяет ногой в зад.) Получите, он у вас тоже прелесть!

Наш Дорогой Поэт (хватается за зад). Хам! Грубиян! Штаны мне разорвал!

Дефурнет (испуганный дракой, кричит). Выкиньте его вон! Выкиньте вон! Вы же видите, он мне весь театр разнесет!

Рабочие хватают Жюльена и тащат его к двери.

Мадам Александра. Ну, я ухожу. Ненавижу драки, от них у меня мигрень начинается. А девочку я беру. Постарайтесь ее одеть до обеда, Жорж. Репетировать будем сегодня вечером.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия