Читаем Пьесы. Том 2 полностью

Мадам Александра (нетерпеливо). Ну да, ваши ноги. Может, вы не знаете, где они у вас? На вид она довольно неповоротлива.

Наш Дорогой Поэт. Она конфузится! Только конфузится!.. Ну, деточка, покажите, покажите же ваши ножки... Возможно, как раз в эту минуту решается ваша судьба. (Подымает ей юбку.) Ножки очаровательные, смотрите, просто очаровательные, как и все прочее!

Коломба (натягивает юбку). Но, мсье...

Наш Дорогой Поэт. А ну, повыше, повыше... Тут нечего стыдиться. Мы смотрим на вас с чисто художественной точки зрения, деточка.

Жюльен (выступает вперед и одергивает юбку Коломбы). А теперь хватит! Оставьте в покое эту девочку. Вы же видите, она ничего не понимает в ваших штучках...

Наш Дорогой Поэт. Но ведь я ей ничего худого, не делаю...

Жюльен. А если ей это неприятно? Что, если я задеру вам панталоны?

Наш Дорогой Поэт. Но нам необходимо посмотреть ее ноги! Это же для пьесы!

Жюльен. А разве я интересуюсь, как устроены ваши икры?

Наш Дорогой Поэт. Но это же смешно, при чем тут мои икры?

Жюльен (наступает на него). При том! Услуга за услугу. Я, например, хочу на них посмотреть.

Наш Дорогой Поэт (испуганно пятится) Какая нелепость! Да он с ума сошел!

Мадам Александра (удерживает Жюлъена). Хватит, Жюльен! Твои шутки неуместны и несмешны. Допустим, ноги у нее красивые. Надо еще иметь голос.

Наш Дорогой Поэт (кричит из своего угла). Но у нее есть голос! Убежден, что есть! С таким ротиком нельзя не иметь голоса. (Подбегает к Дефурнету, берет его за руку.) Будьте беспристрастны, наш дорогой директор, признайтесь же, что она очаровательна!

Дефурнет. Никто и не спорит, очень мила! (Подходит к Коломбе.) Вы уже играли в театре, деточка?

Коломба. Нет, мсье. Я цветочница.

Наш Дорогой Поэт (в трансе). «Нет, мсье, я цветочница!» Она не только мила, она само очарование! Говорю вам, очарование!

Дефурнет. Я директор этого театра. Не могли бы вы зайти ко мне попозже, я вас послушаю.

Наш Дорогой Поэт. Нет уж! Нет уж! Эту крошку, Дефурнет, вы к себе в кабинет не заманите. Наша Дорогая Мадам, есть у вас свободная минутка? Надо ковать железо, пока горячо. Пусть эта крошка споет нам что-нибудь.

Мадам Александра. Вы поете, детка?

Коломба. Только для себя.

Наш Дорогой Поэт (в полном, восторге). «Только для себя!» Какая великолепная реплика! Но это же ангел! Ангел, который сошел с небес, дабы спасти нас всех! Сколько вам лет, кошечка?

Коломба. Восемнадцать.

Наш Дорогой Поэт. Всего восемнадцать! Смотрит на жизнь широко открытыми глазами и ничего еще не знает. Это же головка Греза! Это она! Она! Говорю вам - это она, наша цветочница! Я немедленно допишу еще двенадцать строк. Эта малютка меня вдохновляет! Бумаги, дайте мне бумаги!..

Дефурнет хватается за голову, подкошенный этой новой катастрофой.

Мадам Александра (останавливает Нашего Дорогого Поэта, отбирает у него бумагу и карандаш). Нет-нет. Больше ни строчки. Отдайте карандаш, Наш Дорогой Поэт. Пьеса и так уж чересчур длинная!

Наш Дорогой Поэт (кладет карандаш в карман, он уязвлен). Во всяком случае, ее надо прослушать немедленно!

Мадам Александра. Вы сможете нам что-нибудь спеть, деточка?

Коломба. Не знаю, мадам...

Мадам Александра. Вам известна песенка «Радости любви»? Ее в пьесе как раз и поет цветочница...

Коломба. Да, немножко...

Мадам Александра. Сейчас увидим. Жюльен! Где это животное? Ясно, когда он нужен, так его не найдешь...

Жюльен (из своего угла). Я здесь.

Мадам Александра. Садись за пианино, будешь ей аккомпанировать.

Жюльен (не двигаясь с места). Нет.

Мадам Александра. Как - нет? Почему - нет?

Жюльен. У меня палец болит.

Мадам Александра. Что у тебя с пальцем?

Жюльен. Нарыв под ногтем.

Мадам Александра. Покажи сейчас же руки. Где нарыв?

Жюльен. Еще будет.

Мадам Александра. Вот сопляк, да еще глуп! Почему ты не хочешь играть?

Жюльен. Потому что не желаю. Потому что считаю, что вы должны оставить эту девочку в покое. У нее есть настоящее ремесло, и она живет спокойно. У нее есть занятие получше, чем ходить подписывать контракты в кабинет этого гнусного Дефурнета,