Читаем Пьесы. Том 2 полностью

Бекет (прикрывает короля меховым покрывалом, ложится около него на подушки, мягко). Скоро рассвет, государь. Надо спать. Завтра мы отплываем на континент. Через неделю мы встретимся с французской армией, и тогда мы получим на все простые ответы. (Вытягивается рядом с королем.)

Наступает тишина, прерываемая храпом короля.

Король (вдруг начинает стонать, ворочаться, кричит во сне). Они бегут за мной! Они преследуют меня! Они вооружены! Останови их! Останови!

Бекет поднимается, опираясь на локоть, касается руки короля. Король просыпается с громким звериным воплем.

Бекет. Мой государь... мой государь... спите спокойно, я тут рядом...

Король. А! Ты здесь, Томас?.. Они меня преследовали... (Поворачивается и засыпает со вздохом. Постепенно сон его становится спокойнее.)

Бекет (полулежит, опершись на локоть. Потом почти нежным движением поправляет покрывало). Мой государь... Если бы ты и в самом деле был моим государем... если бы ты тоже был саксонцем!.. Как все стало бы просто!.. Какой нежной заботой я окружил бы тебя, если бы в мире царил порядок! Все люди, все до единого, все, сверху донизу, были бы связаны между собой клятвой и больше ни о чем не задумывались бы никогда!

Пауза. Храп короля усиливается.

Бекет (вздыхает, с легкой улыбкой). Но я, я незаконнорожденный, ведь я и сюда попал незаконно, я обманом пробрался в ваши ряды! И все же спи, государь. Пока Бекет вынужден прикрываться выдуманной им самим честью, он будет служить тебе. А если когда-нибудь он встретит свою настоящую... (Пауза.) Но где она, честь Бекета? (Со вздохом ложится рядом с королем.)

Король громко храпит. Свет гаснет. Наступает тьма. Занавес

Действие второе

При поднятии занавеса та же декорация, только колонны изображают сейчас лес во Франции. Видна палатка короля. Полог ее еще закрыт. В отдалении - часовой. Раннее утро. Сидя на корточках вокруг костра, четыре английских барона молча закусывают. Первый барон спрашивает, ему отвечает второй, но не сразу, видимо, все они соображают туго.

Первый барон. Кто такой этот Бекет?

Второй барон (слегка удивлен). Канцлер Англии.

Первый барон. Да, но я хочу знать, что это за человек?

Второй барон. Тебе же говорят: канцлер Англии. А канцлер Англии - это канцлер Англии. Не понимаю, о чем тут еще спрашивать.

Первый барон. Не понимаешь... Предположим, что канцлером Англии был бы другой человек... Скажем, я...

Второй барон. Дурацкое предположение.

Первый барон. Я говорю - предположим. Я был бы тоже канцлером Англии, но не таким канцлером, как Бекет. Это тебе понятно?

Второй барон (недоверчиво). Да.

Первый барон. Значит, я могу задать себе этот вопрос?

Второй барон. Какой вопрос?

Первый барон. Кто такой Бекет?

Второй барон. Что значит - кто такой Бекет? Канцлер Англии.

Первый барон. Да, но я хочу знать, что он за человек!

Второй барон (смотрит на него. Печально). Ты болен?

Первый барон. Почему это?

Второй барон. Потому что если барон задает вопросы, значит, он болен. Что такое - твоя шпага?

Первый барон. Моя шпага?

Второй барон. Да.

Первый барон (кладет руку на эфес). Это - моя шпага! И тот, кто в этом сомневается...

Второй барон. Отлично. Ты ответил, как подобает дворянину. Мы здесь не для того, чтобы задавать вопросы, а чтобы отвечать на них.

Первый барон. Верно. Так отвечай.

Второй барон. Никаких вопросов. Исполняй приказания. В армии не полагается думать. Если перед тобой вооруженный француз, ты задаешь себе вопросы?

Первый барон. Нет.

Второй барон. А он?

Первый барон. Тоже нет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия