Читаем Пьесы. Том 2 полностью

Бароны идут вслед за ним. Бекет стоит неподвижно. Гвендолина не отводит от него глаз.

Бекет. Ты должна пойти с ним, Гвендолина.

Гвендолина (очень медленно). Мой повелитель обещал ему отдать меня?

Бекет. Я дал ему слово дворянина, что отдам ему все, что он потребует. Я не думал, что это будешь ты.

Гвендолина (медленно). Если он завтра отошлет меня, мой повелитель примет меня обратно?

Бекет (замкнуто). Нет.

Гвендолина. Значит, приказать девушкам сложить мои платья в сундук?

Бекет. Он пришлет за ними завтра. Иди вниз. Короля нельзя заставлять дожидаться. Ты передашь ему мой поклон.

Гвендолина (положив свою виолу на кровать). Я оставлю виолу моему повелителю, он уже почти научился играть на ней. (Очень просто.) Мой повелитель не любит никого на свете, не так ли?..

Бекет (все так же замкнуто). Да.

Гвендолина (подойдя к нему, тихо). Ведь ты тоже - побежденной расы. Но, вкушая сладость жизни, ты забыл, что у тех, у кого вое отнято, остается еще кое-что.

Бекет (бесстрастно). Да, я, разумеется, забыл. У меня нет чести. Иди.

Гвендолина уходит. Бекет неподвижен. Потом подходит к кровати, берет виолу, смотрит на нее, внезапно отбрасывает. Откидывает с кровати меховое покрывало, начинает снимать камзол. Входит солдат, таща за собой саксонскую девушку, дочь крестьянина. Толкает ее на середину комнаты. На пороге, с веселым хохотом, появляется король.

Король. Сын мой! Ты забыл про нее! Вот видишь, какой ты легкомысленный! Хорошо, что я обо всем думаю. Правда, кажется, пришлось чуть-чуть прикончить старика и брата, чтобы ее забрать, но так или иначе она здесь! Видишь, я тебе друг, и ты неправ, что не любишь меня... Ты же сказал, что она тебе нравится. И я не забыл. Доброй ночи, сын мой! (Уходит в сопровождении стражи.)

Не пришедшая еще в себя девушка смотрит на неподвижно стоящего Бекета. Она узнает его, встает с пола и улыбается ему. Долгая пауза.

Девушка (не без затаенного кокетства). Раздеться, ваша милость?

Бекет (стоя неподвижно). Конечно. (Девушка начинает раздеваться. Смотрит на нее холодным, отсутствующим взглядом, насвистывая свой любимый марш. Внезапно, прекратив свист, подходит к полураздетой девушке, грубо берет ее за плечи.) Надеюсь, у тебя благородная душа, и ты понимаешь, как все это подло?

Пауза. Появляется слуга, от страха он онемел, останавливается у порога. Прежде чем он успевает сказать хоть слово, входит, почти вбегает король, останавливается.

Король (мрачно). Я не получил удовольствия, Томас. Она безропотно дала уложить себя на носилки, как мертвую, а потом вдруг выхватила нож... не знаю даже откуда... Все было в крови... Это отвратительно... (Бекет выпускает девушку из рук. Испуганно.) Она же могла убить и меня! (Пауза. Внезапно.) Отошли эту девку. Я буду сегодня ночевать у тебя. Я боюсь. (Бекет делает знак слуге, тот уводит полуобнаженную девушку. Одетый, бросается на кровать, дышит, как загнанный зверь.)Ложись со мной.

Бекет. Я лягу на полу, государь.

Король. Нет, ложись сюда! Я не могу сегодня быть один! (Глядит на него и бормочет.) Ты меня ненавидишь... Теперь я и тебе перестану доверять...

Бекет. Государь, вы дали мне на хранение государственную печать. Три английских льва, выгравированные на ней, охраняют и меня. (Тушит все свечи, кроме одной.)

Наступает почти полный мрак.

Король (сонным голосом из темноты). Я никогда не буду знать, о чем ты думаешь...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия