Читаем Пьесы. Статьи полностью

Я м р о з к а (женщина лет сорока, решительно выступает из толпы, кулаками оперлась в бока). Время, конечно, мастер, только работать за вас оно не будет! Эй вы, мужики! Над Мигачом, Морговяками и над другими насмехались — дескать, они дураки и прочее, да над той паненкой-непаненкой, что замышляла тут бед натворить… А сами кто? Работы у всех по горло, а вы стоите себе, будто на свадьбе какой, один перед другим выхваляетесь, а пуще всех тот, кто про время говорил, что великий мастер!

В р о н а (перекрывая дружный смех). Правильно, Ямрозка, правильно!

Я м р о з к а. Конечно, правильно, товарищ директор! Вы тоже хороши! Вроде умный, а куда угодили? В самую заварушку попали! Эх, мужики, мужики! Навели порядок? Навели. Показали, кто тут хозяин? Показали. Так чего еще языками молоть? В воскресенье будете толковать друг с дружкой, а вы, Сульма, первый, — на собрании! А теперь хватит! Работа не ждет, день вон какой! (Резко расталкивая всех, уходит.)

Р у д н и ц к и й (смеясь). Я с вами, Ямрозка, я с вами! (Уходит.)

Г а р у с. Ну и всыпала нам баба, как следует всыпала! Ничего не поделаешь. Ну, пошли, люди!

Смеясь и подталкивая друг дружку, все, кроме Вроны, Сульмы и Хэли, уходят.

В р о н а. Что ж, и нам пора по своим местам.

С у л ь м а. Так я не знаю…

В р о н а. Чего не знаете, пан Сульма?

С у л ь м а. Со мной-то как будет? Потому что если нет доверия, так лучше прямо сказать человеку: убирайся, ищи работы в другом месте…

В р о н а (опешив). Что это вы так круто?

С у л ь м а. А как же? Ночью вы на меня глядели, будто я бог знает что сделал…

В р о н а (смущенно). Ну, глядел, верно… И теперь еще гляжу, а как иначе? Человек не книга, не газета…

Х э л я (с намеком). Конечно, не газета. С человеком помучиться надо… Но, собственно, о чем вы говорите? Пан Сульма уходить от нас хочет? Ничего не понимаю. Почему?

С у л ь м а. В мои года, панна Хэля, такое надумаешь не от радости, а по нужде.

В р о н а. Никто вас ни к чему не принуждает, пан Сульма, но… видите ли…

С у л ь м а. Вижу, вижу, чего не видеть-то… (С иронией.) Панна Вельгорская ушла, можно и мне уходить… «Сульма — двурушник, прихвостень»… Так мне Рудницкий сказал? Да при людях! Эх, пан директор! Двурушник, а может, еще пьяница и вор? Так уж, видно, надо искать другую работу… (Машет рукой, уходит направо.)

Врона и Хэля смущенно смотрят друг на друга.

Х э л я. Честное слово, ничего не понимаю, но чувствую, здесь что-то не в порядке. А скорее кто-то!

В р о н а. Кабы знать что!

Х э л я. Если б человека можно было прочесть, как газету, да? Вот бы мы умными стали!

В р о н а (задетый). А ты не смейся! Не я один… Видала, как все люди смотрели на Сульму?

Х э л я. Ну так что же будет?

В р о н а. А черт его знает! Может, найдем какой-нибудь выход! (Обнимает Хэлю.) Ты поможешь…

Х э л я. Помогу… (Заметив вазу на камине.) Смотри! Откуда она здесь? Какая чудесная!

В р о н а. Что за черт! Сегодня ночью ее не было!

Х э л я. Кто-то принес. Но кто? Не она же?

В р о н а. Странно. Погоди, спросим Сульму. (Идет к правой двери, приоткрывает, зовет.) Пан Сульма! Пан Сульма!

Появляется  С у л ь м и н а.

С у л ь м и н а (встревоженно). Мой куда-то помчался, даже не взглянул на меня.

В р о н а. Не знаете, откуда эта ваза взялась?

С у л ь м и н а (осматривает вазу издали, вблизи, удивленно). Эта или не эта… Эй, пожалуй, та самая! Стояла когда-то такая в столовой на камине… Но откуда она взялась?

В р о н а. Вот я и спрашиваю, откуда?

Х э л я. Паненка Вельгорская?

В р о н а. Вчера ее здесь не было, правда?

С у л ь м и н а. Не было, пан директор.

Х э л я. Ну так что же? Значит, с неба упала?

С у л ь м и н а. Что вы, ведь разбилась бы…

В р о н а. Значит, загадка?

С у л ь м и н а. Пойду разыщу своего, — может, он знает? (Уходит.)

В р о н а. Если даже не она, то, во всяком случае, в связи с ней… Так пусть стоит на память о… ее посещении.

Х э л я. Я тебя не узнаю. Становишься сентиментальным. А честно говоря, мне ее немного жалко. Ушла… сама…

В р о н а. Сама пришла, сама и ушла.

Х э л я (задумчиво). Похоже на какой-то сон…

В р о н а. Нет. Все было в самом деле. (С улыбкой показывая на вазу.) Может быть, реальней, чем эта ваза.

Х э л я. Погоди! Сбегаю в парк, нарву нарциссов.

Бежит к двери террасы, на пороге останавливается, жестом зовет Врону; из парка доносятся голоса ребятишек, поющих ту же песенку, что в первом действии.

З а н а в е с.