Читаем Пьесы. Статьи полностью

Л и з е л ь (равнодушно). Кто это?

З о н н е н б р у х. Человек, нуждающийся в помощи…

Л и з е л ь. Вижу. Но кто он такой?

З о н н е н б р у х. Прохожий. Ему стало плохо на улице, и Антоний привел его сюда. А тем временем… (Умолкает, прислушивается.) Рут, кажется, машины пришли.

Р у т. Машины? Я готова. Ты можешь, Лизель, садиться, минуты через две поедем.

Л и з е л ь. Хорошо, а «человек, нуждающийся в помощи», — что вы с ним думаете делать?

И о а х и м (собирая последние силы). Если все должны уезжать, прошу обо мне не беспокоиться. Я могу уже идти, чувствую себя гораздо лучше… Пожалуйста, не думайте обо мне…

З о н н е н б р у х (избегая взглядом Иоахима). Слава богу, если лучше… Вот тут, пожалуйста… (Шарит в кармане, вынимает записки, растерянно смотрит на них, кладет назад в карман, вынимает бумажник.)

Р у т (удивленно). Что ты, отец?

З о н н е н б р у х (стремительно хватает Иоахима за руку). Уходите отсюда, прошу вас! Уходите отсюда как можно скорее! (Шарит в бумажнике.) Пожалуйста… здесь несколько марок.

Р у т (резко). Отец!

З о н н е н б р у х. Слушайте только меня, Иоахим! Только меня! Ради бога, умоляю вас. (Оглядывается, смотрит на дверь столовой.)

Р у т (спокойно, решительно). Садитесь. Никуда вы не пойдете.

Лизель наблюдает с каменным лицом. В и л л и  подкатывает к двери столовой кресло с  Б е р т о й. Он и Берта смотрят в недоумении.

Б е р т а. Что здесь происходит, Вальтер? Кто это такой?

Л и з е л ь (становится около Вилли, говорит с издевкой). Прохожий. Ему стало плохо на улице…

В и л л и (подходит к Иоахиму, всматривается, внезапным движением срывает с него шапку, обнажая бритую голову, швыряет шапку на пол, хватает руку Иоахима, отворачивает рукав и, найдя лагерный номер, обводит взглядом присутствующих, насмешливо). «Прохожий. Ему стало плохо на улице». (Разражается смехом.)

Зонненбрух кладет руку ему на плечо.

(Перестает смеяться.) Ну? Что же вы все стоите? Не знаете, что надо делать?

З о н н е н б р у х. Ты не узнаешь его, Вилли? (Берте, подъехавшей к ним.) Это Иоахим… Иоахим Петерс, Берта…

Б е р т а (холодно). Петерс? Не помню.

З о н н е н б р у х. Мой ученик и бывший ассистент — не помните? Часто бывал у нас в доме шесть-восемь лет назад…

В и л л и (расставив ноги, перед Иоахимом). А! Иоахим Петерс! Смотрите-ка! Простите, не сразу узнал. Немного изменились с тех пор… Да, был герр Петерс бравым парнем, помню даже, неплохо играл в баскетбол…

Б е р т а. Если это герр Петерс, то нам очень неприятно, Вальтер, но… дело совершенно ясное, а мы ведь должны ехать.

В и л л и. Конечно. Без десяти семь. Ну, думать нечего. Если это герр Петерс, то нам очень неприятно, но… (Идет к телефону, берет трубку, торопливо листает телефонную книжку.)

Все напряженно следят за ним, за исключением Зонненбруха, который, отойдя к камину, стоит там не двигаясь.

Р у т (быстро идет к Вилли, становится перед ним). Что ты хочешь делать, Вилли?

В и л л и. Как что? Сообщить в полицию.

Р у т (со спокойной решимостью). Оставь. Этого ты не сделаешь.

Вилли отворачивается от нее, набирает номер, Рут вырывает у него трубку, швыряет ее не глядя; аппарат падает на пол.

В и л л и (бросается к ней, взбешенный). Ты что, с ума сошла?

Р у т (размахнувшись, бьет его по лицу). Получай! И успокойся, дурак!

Вилли смотрит на нее, ошеломленный.

(Берет его за руку, подводит к креслу Берты, отступает, смотрит на всех.) Ну, что же вы стоите? Пора ехать!

Б е р т а. Но, Рут! Что ты придумала? Вальтер! Что она делает? Что все это значит?

Зонненбрух все время стоит неподвижно, ни на кого не смотрит.