Читаем Пьесы. Статьи полностью

Никто не удивляется кражам и злоупотреблениям при капиталистическом строе, основой которого является присвоение плодов чужого труда, но нас поражают воровство, злоупотребления и расточительство в обобществленной экономике. Никто не удивляется преступности среди молодежи в странах, управляемых по буржуазным принципам, но мы не знаем, чем объяснить и как остановить грозную эпидемию хулиганства в нашей жизни.

Заменить бдительное око и беспощадную руку капиталистического предпринимателя заботой об общественном благе, заменить реальное чувство антагонизма между рабочим и капиталистическим работодателем пока еще абстрактным для многих чувством единения, необходимого в социалистической экономике; переделать старую форму «это не мое, это меня не касается» в социалистический принцип «это наше, я хочу, чтобы оно развивалось» — вот задачи, за которые мы взялись в Польше десять лет тому назад. Кто реализует эти задачи, кто переводит их на повседневный язык фактов? Общество, и не какое-нибудь «вообще», а такое, какое оно есть. Общество, добавим, в котором еще действует внутренний враг, изгнанная со своих позиций буржуазия, и враг внешний, империализм. Они играют именно на этом основном противоречии нашей новой жизни, противоречии между принципами нашего строя, предъявляющими каждому человеку высокие человеческие и гражданские требования, и конкретным состоянием создающего этот строй общества.

Это основное противоречие не способно задержать нашего шествия к социализму, и мы имеем конкретные прекрасные примеры героического преодоления его. Несмотря на это противоречие, «Новая Гута построена!» — как воскликнул кто-то на последнем пленуме Союза польских литераторов, прерывая доводы одного из сторонников «имманентного зла» в социализме. Но этого противоречия, пока оно существует, не может терять из поля зрения писатель, организатор человеческого сознания, организатор общественной, моральной и эмоциональной культуры нации.

К сожалению, до сих пор дело обстояло в основном иначе. В общих чертах мы говорили, правда, иногда о борьбе «нового» со «старым», но признаемся: не трактовали ли мы временами эти понятия несколько метафизически? Во всяком случае, мне кажется, что значительная часть наших творческих трудностей последних лет проистекала именно из недостаточного понимания основных конфликтов современности, которые я попытался здесь охарактеризовать. Без этого ведь трудно не поддаться либо искушениям «приукрашивания», либо обманчивому гипнозу тезиса «имманентного зла». Первую из опасностей мы можем считать в принципе преодоленной. Борьба со второй еще не закончена.

III

Я думаю, что в моих рассуждениях заключается в какой-то степени косвенный ответ на вопрос, почему в моем писательском багаже последнего десятилетия поражает отсутствие проблем и героев, наиболее характерных и важных для нашей современной жизни, для нации, строящей социализм. В эти годы не один творческий замысел загорался и погасал, как свеча, накрытая колпаком. Как драматург я относился, естественно, к числу тех писателей, которые особенно болезненно ощущали отсутствие до недавнего времени ясности ряда проблем, существенных как для нашей коллективной жизни, так и для нашего литературного общества. Виной нашей было то, что мы недостаточно решительно боролись за признание особой специфики театра, общественной функцией которого является вмешательство в жизнь, особенно в грозные ее проявления. Поэтому не случайно, что, в отличие от прозы, почти все достойные внимания произведения нашей драматургии за последние десять лет тематически связаны с далеким или близким историческим прошлым или же с современными «зарубежными» сюжетами.

Борьба народов мира с империализмом — вот где наши идейные драматурги искали острые проблемы и конфликты современности, пребывая в неправильном убеждении, что в Польше народная власть правит, а стало быть, не борется. Задумайтесь над этими словами: «правит, а не борется». Ведь в них заключена одна из очень характерных ошибок в понимании определенных сторон нашей жизни. Ради справедливости следует добавить, что такого рода ошибки были присущи не только драматургам, но для них это было больше, чем ошибка, — они из-за этого как люди творческого труда разминулись в основном с жизнью собственного народа.

Меня спрашивают иногда, не собираюсь ли я вернуться к роману. Вот именно — собираюсь! В обрисованной мною обстановке это может показаться дезертирством с ощетинившегося особыми трудностями поля драматургии. И тем не менее… Тем не менее с определенного времени я начинаю задумываться, не на широком ли пути романической прозы мне действительно следует искать возможности привести в движение выношенные мысли, пережитые события, людей, увиденных в нашей жизни в течение первых десяти лет народной Польши. Много того набралось… Скажу больше: я начинаю задумываться над этим активно, то есть создавая элементы композиции событий и биографии героев…

А теперь перед нами отпуск. А поскольку я уже несколько лет «каникулярный писатель»…