Читаем Пьесы. Статьи полностью

Не абстрактные категории вроде «зла» и «власти», не субъективные намерения человека определяют, по Кручковскому, роль личности в жизни общества, а прежде всего та идея, то дело, то социальное явление, с которым человек связан, за которые он борется. Полемикой с внеисторической, абстрактной моралистикой является последняя драма Кручковского — «Смерть Губернатора», опубликованная в 1961 году. В этой драме писатель вскрывает порочность общественной системы, в которой меньшинство применяет жесточайшие средства насилия по отношению к большинству. Системе этой противопоставлена мораль Узника, борца за новое общество, в котором интересы личности и общества будут гармонично слиты.

«В моей пьесе, — говорил Кручковский, — основным является спор двух взглядов на историю: историю как фаталистическую цепь преступлений и несправедливостей и историю как борьбу общественную, борьбу за более справедливый мир, являющийся необходимым условием существования «справедливого» человека».

На первый взгляд может показаться, что эта драма «неисторична», в отличие от прежних, где ход мысли автора пролегал от жизненной конкретности ко все большему обобщению. В «Смерти Губернатора», по словам драматурга, общая концепция и сама идейная предпосылка вещи как бы опередили эту конкретизацию. В авторской ремарке к пьесе указывается, что в ней нет «определенной историко-географической локализации». Кручковский стремился избежать привязанного к определенной исторической ситуации прочтения пьесы, стремился универсализировать решение центральной проблемы — проблемы власти. Историческая конкретность драмы — не во внешней достоверности действия, а в актуальной полемике с фаталистическим пониманием власти, в утверждении социальной природы власти.

Толчком к написанию драмы послужил рассказ Леонида Андреева «Губернатор» (1906). Однако Кручковский, как он сам отмечает в предисловии к пьесе, взял у Андреева только исходную ситуацию и ряд фрагментов экспозиции. «Все, что происходит потом, — пишет автор, — развивается совершенно иначе и даже, я бы сказал, «полемически» по отношению к рассказу Андреева. Это касается в равной степени фабулы и проблематики, а также образа главного героя».

В рассказе «Губернатор» Л. Андреев создал портрет царского сановника, по приказу которого была расстреляна безоружная толпа забастовщиков и их семей. Но Андреев разрешает конфликт между народом и самодержавной властью в отвлеченно-философском плане. Его губернатором овладевает мистический фатализм. Он взял грех на душу и теперь должен своей смертью заплатить за смерть рабочих. Возмездие неминуемо. Губернатора преследует «грозный образ Закона Мстителя», который воплощается в облике террориста, оборвавшего душевные страдания губернатора.

Губернатор Кручковского также отдал приказ стрелять в толпу и с той поры не может найти душевного покоя. Им овладевает предчувствие неминуемой гибели. Он одинок. Его уверенность в своей скорой смерти от руки мстителей передалась его окружению. «Даже моя собственная жена уже два дня смотрит на меня как на человека, который вскоре исчезнет». Живой труп, он еще пытается высечь из себя искры жизни, воли, пытается найти кого-нибудь, чтобы объяснить свои действия, оправдать себя, на худой конец вызвать сочувствие хотя бы у несмышленой гимназистки. Он как призрак кружит по городу, вызывая лишь страх и отвращение.

Но Кручковского в большей степени, чем психологический портрет Губернатора, вопросы его личной вины и возмездия, занимает обвинение в преступности власти, основанной на насилии и угнетении. Дамоклов меч исторической справедливости висит не только над Губернатором, но и над строем, который он представляет. Народ вынес приговор власти Губернатора. Власти в целом, а не только конкретному виновнику убийства рабочих. «Кровь за кровь можно проливать без конца, — говорит революционер в сцене в пивной. — Но что из того, товарищи? Мир надо изменить! Взять власть в свои руки! И приглядывать, чтобы она никогда не отрывалась от народа!»

То же повторяет Узник в разговоре с Губернатором в тюрьме: «Дело же не в вас! Приговор вынесен тому миру, который вы представляете. Классу, к которому принадлежите». И, наконец, в финале окончательный итог спору о власти подводит Рассказчик: «Пора кончать. Губернаторы уходят, народ остается».