Читаем Пьесы. Статьи полностью

У з н и к  отворачивается и резким движением распахивает дверь, захлопывает ее за собой, слышен скрежет ключа в замке. Губернатор ложится на нары, кладет руки под голову, закрывает глаза.

Р а с с к а з ч и к. Вот каким образом губернатор, человек, уже четыре дня идущий навстречу своей смерти, вдруг очутился в безопасности! Словно за пределами действительности. Будто вышел из нее на минуту через потайную, никому не ведомую дверь. Тюремный надзиратель убежден, что провожает по пустому коридору до ворот его превосходительство. Немного погодя он доложит начальнику, что высокий гость покинул их мрачное здание. Слава богу, уже уехал… Странные капризы бывают у таких высокопоставленных персон… Стоило бы знать, о чем они разговаривали, эти двое. Но этого никто не узнает. Губернатор отбыл, а заключенный снова остался один в своей камере, лежит на нарах и наверняка уже не сомкнет глаз до рассвета. Как отрадно побыть полчаса за пределами действительности! Губернатор слышит мерное биение своего старческого сердца и, возможно, считает шаги, отмеряющие расстояние от камеры до тюремных ворот. Когда досчитает их до конца, человек в его губернаторской шинели окажется на улице. В сумраке, заполняющем камеру, губернатор насмешливо улыбается чуточку лукаво и чуточку жалостливо. Знаю, что делаю, — припоминает он свои слова. А потом представляет себе мину надзирателя, который через некоторое время войдет в дверь камеры, неся узнику последний ужин… И тогда через эту открытую дверь надо будет вернуться к действительности, исполненной страшных опасностей. Да, теперь он уже наверняка досчитал до конца шаги, отмеряющие расстояние от камеры до ворот. Железная калитка открывается. Несмотря на темноту, человек в губернаторской шинели может сразу же убедиться, что его не обманули. Все совпадает: у ворот стоит черный автомобиль с опущенными занавесками, водитель выскакивает из своей кабины, услужливо открывает дверцы… Свершилось. Человек, который должен был умереть завтра на рассвете, свободен. Теперь он быстро удаляется от места своей казни, бережно поддерживаемый подушками лимузина. Спустя мгновение из тихого тюремного переулка машина свернет в поперечную улицу, ведущую к городу…

Камера. Г у б е р н а т о р  на нарах. Тусклая лампочка загорается под потолком. Затем сквозь толстые тюремные стены пробивается глухой отголосок взрыва.

Губернатор вскакивает с нар, прислушивается. Длинная пауза, потом в глубине здания начинается какое-то движение, слышатся крики, беготня, свистки. Губернатор слушает с каменным лицом. Немного подождав, медленно идет к двери, останавливается перед ней, и, сжав кулак, принимается размеренно стучать. Скрипит ключ в замке, дверь отворяется.

Н а д з и р а т е л ь  в открытых дверях при виде Губернатора вытягивается в струнку, берет под козырек, с изумлением на лице.

Г у б е р н а т о р. Без глупых гримас, приятель. Войди сюда и затвори дверь.

Надзиратель выполняет приказание.

Что там случилось?

Н а д з и р а т е л ь. Бомба, ваше превосходительство… брошена бомба в автомобиль вашего превосходительства, совсем близко, на перекрестке…

Г у б е р н а т о р. В автомобиль? Следовательно, в меня? Ведь ты же проводил меня до ворот, приятель…

Н а д з и р а т е л ь (обалдело). То есть… так точно, ваше превосходительство… в ваше превосходительство…

Г у б е р н а т о р. И что же — убили?

Н а д з и р а т е л ь. Говорят, в клочья, ваше превосходительство…

Г у б е р н а т о р. В клочья… (Отходит на середину камеры, после паузы.) Тише. Подойди-ка поближе.

Надзиратель подходит.

И послушай внимательно, что я тебе сейчас скажу. Во-первых, забудь, что у тебя есть глаза. Во-вторых, пойдешь к начальнику тюрьмы и скажешь ему, чтобы немедленно явился сюда, в камеру. В-третьих, передав мое приказание, забудь, что у тебя есть язык. Понял?

Н а д з и р а т е л ь. Понял, ваше превосходительство.

Г у б е р н а т о р. Не хотел бы я оказаться в твоей шкуре, если ты произнесешь одним словом больше или хотя бы моргнешь глазом.

Н а д з и р а т е л ь. Слушаюсь, ваше превосходительство, я умею молчать.