Читаем Пьесы. Статьи полностью

Г у б е р н а т о р. Никаких. Необходимо только, чтобы вы немного научились ходить так, как ходят губернаторы. Взгляните-ка… (Прохаживается, демонстрируя «губернаторскую» походку. Узник наблюдает за ним с напряженным вниманием.) Прежде вы наверняка думали, что губернаторы ходят, как все люди. Но это не так. Есть известная разница, которую невозможно выразить словами, но которую вы должны уловить.

У з н и к (с внезапным смехом). Не утруждайте себя. Я не сумею.

Г у б е р н а т о р (останавливается). А все-таки попытайтесь. (Снимает шинель.) Я помогу вам. Наденьте-ка это.


Узник машинально надевает шинель.


Прошу застегнуть все пуговицы и поднять воротник, как это было сделано у меня, когда я пришел сюда. Хорошо, наденьте и мою фуражку. Превосходно. Так, теперь, пожалуйста, попробуйте пройтись, как ходят губернаторы.


Узник оторопело стоит на месте.


Смелее, смелее! Именно этим шагом вы сможете выйти отсюда на свободу!


Узник выпрямляется, делает несколько шагов, поворачивается, смотрит на Губернатора, снова несколько шагов, снова взгляд.


(Наблюдая.) Совсем недурно. Вы должны только обуздать свои глаза. Искусство состоит в том, чтобы видеть то, что нужно, но создавать впечатление, будто бы не замечаешь никого. Именно так представляют себе люди власть.

У з н и к (останавливается, с внезапным гневом). Нет-нет! Это попросту шутовство.

Г у б е р н а т о р. Однако это все, что вам осталось, и другого выбора нет… В этой одежде и этим шагом вы сможете уйти отсюда. У ворот стоит мой автомобиль с надежным шофером. Я предупредил этого человека, чтобы он не слишком удивлялся… Вы прикажете ему отвезти себя в любое — и, разумеется, безопасное — место.

У з н и к (ошеломленный). А вы?

Г у б е р н а т о р. Обо мне не беспокойтесь. За эти несколько минут вам необходимо освоиться со своим шансом и с этой формой, которую вы так не любите. Хотя, право же, выглядите в ней превосходно.

У з н и к (вдруг расстегивает пуговицы, порывается сбросить шинель). Нет-нет! Довольно. Хватит этого!

Г у б е р н а т о р. Вы мне не верите? А я все-таки не обманываю вас. Мне действительно не нужна ваша смерть. Я выбрал для вас жизнь, будущее, нечто такое, что вы способны лишь расплывчато представить себе. О, весьма неточно! Ну, смелее, молодой человек. Я знаю, что делаю.


Узник молчит, ошеломленный, расстегивает и застегивает пуговицы шинели.


(Отходит в сторону. Пауза.) Ваши товарищи где-то ждут вас. Нет, вернее, уже не ждут, потеряли надежду. Но тем больше обрадуются. (Пауза.) Вы будете дезертиром, если откажете мне…

У з н и к (растерянно). Вы даже не представляете, как трудно возвращаться оттуда, куда я уже перенесся мысленно… Вся моя жизнь была прямым и неизбежным путем к тому, что вы уготовили мне завтра на рассвете… Оттуда мир показался мне прекраснее, чем когда-либо, люди — благородными, достойными любви, как никогда…

Г у б е р н а т о р. Это у вас пройдет, сразу же за этими стенами.

У з н и к. Нет, нет! Люди прекрасны, у них всё впереди, всё! Я думал, что если завтра они поверят в это сами, то отчасти благодаря мне, благодаря моей завтрашней смерти… Но если мне будет суждено жить, разве я не сумею убедить их в этом моей жизнью? (Выпрямляется.) Прошу более точных указаний.

Г у б е р н а т о р. Надзирателю, который ждет в коридоре, известно лишь, что он должен проводить меня до ворот. Этот человек боится заглядывать в лицо, воспринимает лишь фигуру. По дороге вы не встретите никого, я предупредил начальника тюрьмы, что хочу войти сюда и выйти отсюда незамеченным. Я уверен, что он сам спрятался, это великий педант и служака. А за воротами — я уже сказал вам — наступают сумерки, хорошая пора. Сколько вам потребуется времени, чтобы достичь надежного убежища? Я спрашиваю, ибо хочу знать, надолго ли вы задержите мою машину.

У з н и к. Не более получаса.

Г у б е р н а т о р. Хорошо, я полежу пока на ваших нарах.

У з н и к. Весьма сожалею, но это не самое удобное ложе. Вы могли бы сделать замечание начальнику тюрьмы, чтобы он распорядился изготовить что-либо поудобнее.

Г у б е р н а т о р. Опробую, а потом подумаю об этом. Хотя, откровенно говоря, я не сторонник миндальничанья с заключенными. Советовал бы и вам — на будущее! Что ж, желаю успеха.

У з н и к (стоя в дверях). Попробую. Только не рассчитывайте, что я займусь теперь не тем, что делал до сих пор.

Г у б е р н а т о р. Напротив, я именно рассчитываю на то, что ничего другого вы и не будете делать. Ступайте же. Идите так, как ходят губернаторы.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Утро магов
Утро магов

«Утро магов»… Кто же не слышал этих «магических слов»?! Эта удивительная книга известна давно, давно ожидаема. И вот наконец она перед вами.45 лет назад, в 1963 году, была впервые издана книга Луи Повеля и Жака Бержье "Утро магов", которая породила целый жанр литературы о магических тайнах Третьего рейха. Это была далеко не первая и не последняя попытка познакомить публику с теорией заговора, которая увенчалась коммерческим успехом. Конспирология уже давно пользуется большим спросом на рынке, поскольку миллионы людей уверены в том, что их кто-то все время водит за нос, и готовы платить тем, кто назовет виновников всех бед. Древние цивилизации и реалии XX века. Черный Орден СС и розенкрейцеры, горы Тибета и джунгли Америки, гениальные прозрения и фантастические мистификации, алхимия, бессмертие и перспективы человечества. Великие Посвященные и Антлантида, — со всем этим вы встретитесь, открыв книгу. А открыв, уверяем, не сможете оторваться, ведь там везде: тайны, тайны, тайны…Не будет преувеличением сказать, что «Утро магов» выдержала самое главное испытание — испытание временем. В своем жанре это — уже классика, так же, как и классическим стал подход авторов: видение Мира, этого нашего мира, — через удивительное, сквозь призму «фантастического реализма». И кто знает, что сможете увидеть вы…«Мы старались открыть читателю как можно больше дверей, и, т. к. большая их часть открывается вовнутрь, мы просто отошли в сторону, чтобы дать ему пройти»…

Жак Бержье , Луи Повель , ЛУИ ПОВЕЛЬ , ЖАК БЕРЖЬЕ

Публицистика / Философия / Образование и наука
Царь славян
Царь славян

НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ СЕМЬ ВЕКОВ!Таков сенсационный вывод последних исследований Г.В. Носовского и А.Т. Фоменко в области хронологии и реконструкции средневековой истории. Новые результаты, полученные авторами в 2003–2004 годах, позволяют иначе взглянуть на место русского православия в христианстве. В частности, выясняется, что Русь была крещена самим Христом в XII веке н. э. А первый век от Рождества Христова оказывается XIII веком н. э. Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Предлагаемая реконструкция является пока предположительной, однако, авторы гарантируют точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга «Царь Славян» посвящена новой, полученной авторами в 2003 году, датировке Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструкции истории XII века, вытекающей из этой датировки. Книга содержит только новые результаты, полученные авторами в 2003 году. Здесь они публикуются впервые.Датировка эпохи Христа, излагаемая в настоящей книге, является окончательной, поскольку получена с помощью независимых астрономических методов. Она находится в идеальном соответствии со статистическими параллелизмами, что позволяет в целом завершить реконструкцию письменной истории человечества, доведя её до эпохи зарождения письменности в X–XI веках. Новый шаг в реконструкции всеобщей истории, изложенный в книге, позволяет совсем по-другому взглянуть на место русского православия в христианстве.Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и, в частности, не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Как отмечают авторы, предлагаемая ими реконструкция является пока предположительной. В то же время, авторы отвечают за точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся историей христианства, историей Руси и новыми открытиями в области новой хронологии.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика