Читаем Пьесы. Статьи полностью

А д ъ ю т а н т. Ваше превосходительство, вы имеете в виду их более скрытые достоинства?

Г у б е р н а т о р (серьезно). Я имею в виду их сны, поручик.

А н н а  М а р и я (шепотом). Что он говорит? Не понимаю, к чему он клонит?

А д ъ ю т а н т (растерянно). Относительно снов — не могу знать, ваше превосходительство. Эти малютки не откровенничают…

Г у б е р н а т о р. Не откровенничают? С вами? Что ж, в таком случае вам придется подождать, пока вы не достигнете моего возраста.

Гости разражаются подобострастным смехом.

А д ъ ю т а н т (огорченный). Я подожду, ваше превосходительство. (Щелкнув каблуками, отходит.)

А н н а  М а р и я. Гимназистки? С чего это ему взбрело в голову?

П е р в а я  д а м а. Хороший признак, дорогая Анна Мария. Хороший признак.

С у с а н н а. Ты мне нравишься, папа. Куда больше, чем твой адъютант.

Г у б е р н а т о р. Это не так трудно. Мы все тут нравимся друг другу. Не правда ли, господа? Чуточку больше, чуточку меньше, соответственно ступеням иерархической лестницы.

П р о к у р о р. Совершенно справедливо, ваше превосходительство. Когда я начинал служить, меня не радовало ни одно зеркало. Только теперь мне нравятся покои, полные зеркал. Вот такие, как эти, ваше превосходительство.

А н н а  М а р и я. Мы никогда не знаем доподлинно своих мужей. Но, может, это и к лучшему?

О т е ц  А н а с т а з и. Достаточно знать их достоинства, милостивая государыня. Глаза жены должны быть для супруга тем, чем зеркало для красивой дамы.

В т о р а я  д а м а. Великолепно сказано, преподобный отец.

С у с а н н а. К сожалению, я не знала моего папу, когда он начинал служить. Но наверняка он уже тогда нравился и себе и окружающим.

П р о к у р о р. О, его превосходительство — это совершенно особая статья. Такие люди, как его превосходительство, так сказать, уже рождаются с эполетами на плечах.

Г у б е р н а т о р. Это не совсем верно, мой дорогой. Эполеты вместе с усами выросли у меня только в колыбели.

В т о р о й  г о с п о д и н. Эполеты с усами! Вот это да! Его превосходительство сегодня в отменном настроении!

Губернатор и окружающие его гости несколько отступают в глубину.

П р е ф е к т (беря под руку третьего господина, ведет его на авансцену). Вы не знаете, что это за человек беседует там с председателем суда? (Показывает взглядом на Рассказчика.)

Т р е т и й  г о с п о д и н. Вон тот? Нет, не знаю. (Тише.) Как по-вашему, тело будет набальзамировано?

П р е ф е к т (рассеянно). Какое тело? Чье?

Т р е т и й  г о с п о д и н. Ну, разумеется, его превосходительства, губернатора.

П р е ф е к т (испуганно). Вы спятили? Ведь он жив. Вот смеется… видите, пьет вино…

Т р е т и й  г о с п о д и н. Охо-хо! Все мы пьем вино. Но никогда не знаем, какая рюмка окажется нашей последней. Признаюсь вам, именно поэтому я уже год как бросил пить.

П р е ф е к т (мрачно). Поздравляю… Но… извините, мне необходимо выяснить, кто этот человек. Ага, он как раз отошел от председателя суда… (Отходит в глубь сцены.)

А н н а  М а р и я. Вот сейчас, господа, когда нас окружают люди доброжелательные, свои и близкие, мне кажется, что все идет по-прежнему. Но когда мы с Сусанной остаемся с ним одни в этом огромном доме…

Р а с с к а з ч и к (проходя за спиной Анны Марии, вполголоса). Как с покойником…

А н н а  М а р и я (машинально повторяет). Как с покойником… (Вздрагивает.) О, извините, я ничего такого не сказала…

О т е ц  А н а с т а з и. А все-таки в этом что-то есть, милостивая государыня. У меня лично такое ощущение, будто на его превосходительство пала тень мира иного. Нечто такое, что заставляет размышлять о вечности, непостижимой, как воля божья…

А н н а  М а р и я. Да, это верно, он внушает теперь страх… даже когда ходит по дому в халате, в нем чувствуется нечто такое, что заставляет думать о вечности.