<p>Пьесы</p>

<p><strong>Валентин Крымко</strong></p><p><strong>РАНЕНЫЕ</strong></p><p><strong>Драма в 2-х действиях</strong></p>

Действующие лица

Ш е в е л е в, военврач.

В а р я, военфельдшер медсанбата.

Р о г а т и н, санитар.

Д о р о н и н.

П л ю щ.

В а с я.

П о л и т р у к.

А н я.

Л е с н и к.

Ш о ф е р.

П л е н н ы й.

Действие происходит недалеко от линии фронта.

<p><strong>ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ</strong></p>

Картина первая

Хмурые сентябрьские дни 1941 года. Остаток эвакуированного медсанбата расположился в заболоченном лесу, в избе лесника. Сама изба справа, видны ее крыльцо с перилами, одна из комнат с окном на улицу и дверью в смежную комнату. На полу наскоро сколоченные пустые нары. У забора, возвышаясь над ним, сложены бревна, предназначенные, по-видимому, для достройки дома. К крыльцу прислонены самодельные носилки — две жерди, к которым подшито одеяло. Слева сарай. На крыльце в одном сапоге сидит  Р о г а т и н, прибивает отвалившуюся подметку другого сапога. Возле него, слегка прихрамывая, ходит  Д о р о н и н. У сарая на бревне сидит  П л е н н ы й  н е м е ц  с перевязанной шеей. В отличие от остальных мундир его вычищен, сапоги еще сохранили блеск. На бревнах курит  П л ю щ. Военфельдшер  В а р я  выводит из избы прыгающего на одной ноге  В а с ю. Вторая его нога забинтована.

В а р я. Потерпи, миленький. Машина сейчас вернется. До Аникеевки доберемся, а там госпиталь, Липсо там. Через месяц на свидание поскачешь. Сестричку себе какую заведешь.

П л ю щ (поднимается, направляется к немцу). Они там, понимаешь, ночей не спят, ждут, когда Васька Локшин к ним на одной ножке прискачет. (Немцу.) Иди отсюда!

Пленный исподлобья смотрит на Плюща.

(Подталкивает немца.) Я кому сказал?! Дай человеку сесть.

Пленный нехотя поднялся, отошел в сторону.

В а с я. Я на бревнах могу.

П л ю щ. Сюда давай. Здесь посуше.

Невдалеке звучат взрывы. Все замерли, вслушиваются.

Р о г а т и н. Аникеевку бомбят.

П л ю щ. Проскочим. Везучий я. Варюха вон тоже скажет — везучий.

В а р я. А то нет? Две пули — оба ребра поцарапали.

Д о р о н и н. Лично у меня, напротив, хроническое невезение. Даже с осколком. В этакой туше не мог выбрать для себя более цензурную цель.

П л ю щ. Снайперское попадание. В самое угрожаемое Германии место. (Немцу.) Верно говорю?

Пленный не прореагировал.

Учти, тесно будет в машине — за борт вышвырну.

В а р я. Поместимся. Четверо лежачих, военврач да мы вот.

П л ю щ. Все одно. Таскать за собой этого гада…

В а р я. Заживает у него.

П л ю щ. Тебе-то что от того?

Р о г а т и н. Приказа такого не было — в расход. Ежели б приказ, тогда конечно.

В а р я (Рогатину). А ты чем занялся тут?

Р о г а т и н (показывает на сапог). Прохудились, видишь? По болоту все.

В а р я. Тебе что велено было?

Р о г а т и н. Так готовы носилки.

В а р я. Эти, что ли? На них и до машины политрука не дотащишь. А ну, марш в лес! Жердь сруби какую следует.

Р о г а т и н. Так прохудились, говорю.

Плющ поднимает лежащий у сарая топор, направляется к воротам.

В а р я. (Плющу). Куда?

П л ю щ. В лесок. А может, и ты со мной? Жердинку срубим. Заодно.

В а р я. Гляди, ожил. И ребрышки уже не болят.

П л ю щ. Что ребра? Голова не ополовинена и прочие важные органы тоже.

В а р я. Кобель! (Уходит в сарай.)

П л ю щ (вслед ей). Вчера вроде по-другому называла. (Направляется к воротам.)

Из избы доносится стон. Плющ остановился, прислушивается.

В а с я. Кто это?

Р о г а т и н. Савельев. Политрук.

П л ю щ. По живому его режет, гад.