Читаем Пьесы полностью

Поздний вечер. Столовая в доме Егора Селиванова, полумрак. Е г о р  в домашней куртке и чувяках нервно ходит по комнате, курит, смотрит на часы, подходит к шахматному столику, задерживается, берет фигуру, делает ход. По радио передают «Последние известия».

Появляется  Е л е н а  М и х а й л о в н а. Она включает свет.

Е л е н а  М и х а й л о в н а (видит на столе ужин). Егор, ты ужинал?

Е г о р. Я? (Выключает приемник.) Да-да, и весьма основательно.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Святым духом, значит, решил питаться? (Убирает со стола.)

Е г о р (с некоторым раздражением). Да-да, я ужинал! Где я ужинал, надеюсь, это значения для тебя не имеет. Можешь за меня не беспокоиться. Дома у себя я пока не гость. Мало того, что сама пошла вопреки здравому смыслу, да еще сына увела.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Что с тобой?

Е г о р (после паузы). Ну, как свадьба? Веселье кончилось?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Да нет. (Ищет оправдание своему приходу.) Я… за вазочкой пришла для варенья.

Е г о р. Тебе принести?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Ничего, я сама возьму.

Е г о р. Петр знает, что его на одиннадцать часов вызывает Сочи?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Знает.

Е г о р. Он сегодня уезжает?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Сегодня. (Достает из шкафа вазочку.) Да… Некрасиво получилось. Такой день, быть может самый светлый день в их жизни, и вдруг… У меня все спрашивают, почему я одна, что с тобой… и я всем лгу, сочиняю легенды. Ложью утешаю себя…

Е г о р. Я тебя лгать не просил.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. А что же мне отвечать?

Е г о р. Мало ли почему я не мог быть на свадьбе! Это никого не касается.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Егор, неужели тебе не стыдно перед отцом, перед Петей? Это ведь так мелко…

Е г о р. Ты, кажется, пришла за вазочкой?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Да…

Е г о р. Тебя ждут, а ты здесь рассуждаешь.

Е л е н а  М и х а й л о в н а (задумчиво). Ждут, ждут…

Е г о р. И не пытайся меня переубедить, у меня на этот счет своя твердая позиция, и ты это отлично знаешь.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Нет у тебя позиции, Егор! Ты просто привык считаться только с собой. Делать так, как тебе самому удобно.

Е г о р. Да, я, конечно, эгоист. Меня эта… бабенка без конца дискредитирует, а я иди и заключай ее в объятия, радуйся ее счастью! Да ты можешь вообразить, в каком дурацком свете я предстал бы перед ней, послушай тебя? Идти к ним — значит, расписаться в собственной беспринципности. Да поступи я так, я перестал бы себя уважать. Но ты не хочешь понять меня.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Егор!.. А я считала тебя самым умным.

Е г о р (перебивает). Пересмотрела? Гм. Вот оно что. И каким же я теперь предстаю в твоем воображении?

Е л е н а  М и х а й л о в н а (волнуясь). Черствым и жестоким человеком. Да и как иначе можно назвать человека, который отнимает радость у других? Вся эта история со статьей, со свадьбой Дмитрия перевернула мне душу. Ты думаешь, я не знаю, что неверно, не так, как надо, живу? Но я полностью доверилась тебе, смирилась, я убедила себя, что так и должно быть. А рядом люди трудятся, волнуются, радуются. Но мне все больше и больше непонятна их радость. В молодости у нас были мечты. Они и у тебя были, Егор.

Е г о р. С годами мечты меняются.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Нет их у тебя!

Е г о р. Не мечтают только животные.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Значит, это плохие мечты, если они заслоняют солнце, если они убивают радость. У нас в саду много цветов, но мы никогда не любовались их красотой. Мы разводим их только потому, что так принято, так делают другие.

Е г о р. А кто тебе мешает любоваться?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Я много раз думала: почему так происходит? Пыталась протестовать, но каждый раз… Видимо, просто не хватало мужества.

Е г о р. Ну-ну, высказывай все, что накопилось.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Скажи, Егор, есть у меня своя жизнь? Что меня волнует, ты это знаешь? Присмотрись ко мне. Я же стала совсем неинтересным человеком. И говорить-то по-человечески разучилась. Нет-нет, я тебя не обвиняю. Во всем сама виновата. Когда-то училась в институте, была секретарем комитета комсомола. День был загружен до предела, но у меня на все хватало времени. Я постоянно чувствовала, что нужна людям. Теперь нет… Не о такой жизни я мечтала.

Е г о р. А о какой же?

Е л е н а  М и х а й л о в н а (продолжает). Я плыву по течению, Егор. Плыву и боюсь оглянуться.

Е г о р. Ты говоришь чепуху. Твоей жизни любая женщина позавидует.