Читаем Пьесы полностью

Е г о р. Не делай, пожалуйста, из меня чудака.

П е т р. Тебе, конечно, виднее.

Е л е н а  М и х а й л о в н а (вдруг, с возмущением). Ну конечно, Егор прав. Нет, как это хватает духу сказать такое про нашего Костика? Нет, вы только посмотрите, что она тут пишет!

Появляется  К о с т я.

К о с т я. Папа, ты меня звал?

Е г о р. Что ж, сынок, делаешь успехи, а я, отец, узнаю о них последним.

К о с т я. Ты о статье?

Е г о р. Я о тебе. Ну, что скажешь?

Костя молчит.

Ты что, дар речи потерял? Или, быть может, в статье все верно?

К о с т я (тихо). Да, верно. Все верно.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Костик, это неправда!

К о с т я. Нет, мама, все, что здесь написано, — правда!

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Егор, он на себя наговаривает!

Появляется  И л ь я  П р о к о п ь е в и ч, в руках газета.

Е г о р. Значит, это правда, что ты внес деньги в школьную кассу за металлолом, который ты якобы собрал?

К о с т я. Правда.

Е г о р. И из колхоза тебя тоже за дело выставили?

Костя молчит.

Костер ты разжег?

Костя молчит.

Твои товарищи работали, а ты, значит, решил обогреться? Красиво! Ничего не скажешь.

К о с т я. Я норму свою выполнил.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Егор, как ты не понимаешь, это же всё придирки!

Е г о р. Нет, ты скажи мне, как ты докатился до того, что стал самым «популярным» учеником в городе? Товарищи перестают ему доверять! Решил «героем» стать?

К о с т я. Я…

Е г о р. Да, ты! Как же, на субботник не пошел — «герой». Команду подвел — «герой». От демонстрации увильнул — «герой».

К о с т я. Я уже объяснял, почему не пошел на демонстрацию. Был проливной дождь. Что в этом дурного? Я же слушал радиопередачу из Москвы. Ведь для кого-то их передают?

Е г о р. Люди кровью завоевали право ходить на демонстрации. Чистоплюй — вот ты кто! Сидит на отцовском горбу, ест отцовский хлеб и еще рассуждает!

К о с т я. Можешь не попрекать меня, отец. Я как-нибудь сам заработаю себе кусок хлеба.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Костя, я тебя не узнаю. Ты же хороший, умный, ты должен нас понять. Ты наш сын, и мы не можем относиться к тебе безразлично.

К о с т я. Я это вижу.

Е г о р. Он наглец! Я, Лена, разговаривать с ним отказываюсь.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Успокойся, Егор. Не надо так горячиться. Костя вполне взрослый, он сам оценит свои поступки.

Е г о р. Прошу меня не утешать. Я знаю, что говорю. Требовать от сына порядочности — мое законное право, право отца.

Долгая пауза.

П е т р. Костя, а вот тут цитируются твои слова о машине «Волга». Ты действительно так говорил?

К о с т я. Не помню.

Е г о р. Можешь не мечтать, ее у тебя не будет.

И л ь я  П р о к о п ь е в и ч. Сорок два года в партии, и такой позор!..

Е л е н а  М и х а й л о в н а (после долгой паузы). Костик! Что у тебя за необходимость ездить в школу на отцовской машине?

К о с т я. Мама, я же не каждый день езжу. Только в тех случаях, когда очень тороплюсь. Это что, тоже преступление?

Е г о р. Да, если хочешь знать, преступление!

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Егор, опомнись, что ты говоришь!

Е г о р. Да-да, преступление! Барство — самое настоящее преступление! Селиванов — это я, уважаемая Елена Михайловна, а не он! Главный инженер — это я, а он пока что всего-навсего ученик, школьник! Это я главный инженер, и машина предоставлена в мое, а не в его пользование. (Косте.) Это я — Селиванов! Ясно?

К о с т я. Ясно. (Долгая пауза.)

Е г о р. У меня все, Константин Егорыч.

Костя уходит.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Егор, это жестоко.

Е г о р. Пожалуйста, не защищай. Все это, если хочешь знать, плоды твоего воспитания.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. И твоего тоже.

Е г о р. Мне не до него! На моих плечах целый комбинат.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Я дурному его не учила.

Е г о р. Что же, я его учу? Целыми днями сидит дома, а на то, чтобы уделить внимание сыну, времени нет?

П е т р. Извини, Егор, ты говоришь лишнее.

Е л е н а  М и х а й л о в н а (с горечью). Спасибо, Егор!

Е г о р (после паузы). Нет, чем занимаются наши учителя? Черт знает что! Ну ладно. У нас еще есть время разобраться. В статье тоже не все гладко.

И л ь я  П р о к о п ь е в и ч (отложив газету). Да, блин малосъедобный.

Е г о р. А подмасливать его — только переводить продукты. (Подходит к рюкзаку, вынимает оттуда рыболовецкие снасти.)

Петр внимательно следит за его действиями.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Да нет, это просто бестактно! Не хватало еще назвать Костика тунеядцем. Это сейчас модно.

П е т р (Егору). Ты что? Передумал?

Е г о р. Дела, Петр, дела. (Пауза.) Вызвали сегодня в партком и говорят: через семь дней партактив, подготовься к докладу. И все полетело к черту: садись, готовься.

И л ь я  П р о к о п ь е в и ч. Да!.. Костик, Костик…

Е г о р. Отец, ты опять за это?