Читаем Пьесы полностью

Вася. Кто его знает (Подходит к двери, смотрит в глазок.) Опять никого. (Подходит к окну, становится рядом с Толиком, смотрит.) Мы с этим Димой тогда забрались на высокий дом на крышу и смотрели вниз на улицу в этот бинокль. Есть дом, где через чердак можно забраться на крышу, и потом с крыши на крышу перелезать, и вдоль всей улицы. И мы смотрели по очереди в бинокль. Лежали на краю крыши и смотрели. Тогда по улице проезжал с визитом султан арабский — или у них не бывает султанов — значит, шейх или эмир... Имя какое-то очень длинное, не помню. Самый богатый человек в мире... Или почти самый богатый.  В открытой машине с позолоченным верхом — тогда было лето. Впереди и сзади — черные мотоциклисты. Еще машины…

Маша. А мама тебе не говорила, что нельзя лазить по крышам?

Вася. Вот представь себе, что не говорила… А вообще, я сам по себе ни разу не полез бы, потому что страшно. Но Дима — это такой Дима… такой Димон, что полезешь с ним, даже если не собирался. Даже если сильно не хотел перед этим, все равно полезешь,  и если бы он затеял что-нибудь типа перебегать дорогу перед машинами или спуститься в канализационный подземный канал — есть такие там трубы, что в полный рост можно идти, и под всем городом... На три километра вглубь... То есть вдаль... Но в трубу я б не полез, потому что испачкаешься — и бабушка потом... от нее не спрячешь, а в подвал мы почти уже договорились... Раньше — он рассказывал — Дима — были такие подвалы, что в одном конце войдешь, а в другом выйдешь — в другом совершенно дворе... И сейчас иногда бывают...

Маша. От такого друга лучше держаться подальше.

Вася. Как держаться? Он сам держится и не спрашивает. Я ведь его как бы и не звал, а он пришел сам по себе. И вот, мы лежали на крыше и смотрели в бинокль, они были еще в дальнем конце улицы — мотоциклисты и машины…

Входит Дима, в руках банка соленых огурцов и банка сардин. Молча садится за стол.

Вася. Но не успели подъехать близко, тут появился красный зайчик.

Маша. Зайчик?

Дима. У него на лбу. (Показывает на Васю). От винтовки с лазерным прицелом. Там где-то сидели снайперы — на других крышах. Чтобы отстреливать тех, кто захочет совершить покушение на шейха. И, может быть, кто-то из них увидел блеск в линзах бинокля… он навел на нас винтовку — конкретно на Васю. И мы уползли.

Толик. А почему не выстрелил? Прицелился прямо в лоб и не выстрелил?

Вася. Мы уползли очень-очень быстро. Быстро так, по-пластунски.

Дима. Он, наверное, решил, что у нас тоже винтовка с прицелом, который бликует на солнце. А потом разглядел, в кого стреляет, и передумал. Но мог реально выстрелить. Типа так. Вполне. Что если каждый, кому вздумается, будет с крыши смотреть в бинокль на шейха Омара?

Толик(глядя в окно). Там по двору идут еще два дедмороза. Один в синей шубе, другой — в красной.

Маша. Синему дверь не открываем.

Дима(открывая банку с сардинами). Винтовка с лазерным прицелом посылает вперед себя красного зайчика. Чтоб видно было, в кого издалека целится снайпер. И вот, например, сидят за столом дедморозы, мальчики, девочки, их родители – папа с мамой, еще какие-нибудь люди. Они едят ветчину, огурцы соленые, пьют чай с пирогами. Все тихо, спокойно, но если у кого-нибудь на лбу появляется вдруг красный зайчик, то всем сидящим становится ясно, что вдалеке сидит снайпер, который целится, и что он готов выстрелить конкретно в этого человека... Но тот, в кого будут стрелять, не знает об этом, если только перед ним нет зеркала… А зеркала нет здесь. Это нехорошо.

Маша. Давайте договоримся, банок больше не открываем. Надо доесть то, что портится, — пирогов еще много и бутербродов. А консервы — на черный день.

Толик. Консервы всегда оставляют на черный день.

Дима. Надо еще дожить до черного дня, а у кого-нибудь это может не получиться… Если придет красный зайчик.

Толик. Зачем ему приходить.

Дима. Лучше он, чем что-то другое. Слышишь? (Вдалеке раздаются глухие разрывы.)

Толик. Ага, это салют.

Дима. Можешь думать, что это салют. Или свадьба с выстрелами.

Толик. Гроза, гром.

Дима. Не гром.

Толик. А что же это?

Маша. Молчите. Тихо. И никто ничего не слышал. (Вдалеке становится тихо.)

Дима. Давайте договоримся, что если кто-нибудь увидит у соседа на лбу красного зайчика, он должен сразу дать знать. Лицом и голосом. Подмигнуть как-нибудь по-особому, кашлянуть или свистнуть. (Показывает.)

Вася. А просто сказать нельзя?