Читаем Пьесы полностью

М а р и я. Очень красивая птичка.

Ф о м и н. Тридцать копеек за такую ерунду!

Я б л о ч к о в. Нет в тебе поэзии, Фомин… А еще Чибис! Иди за мешком.


Ф о м и н  уходит, в сердцах хлопнув дверью. Мария, Глухов и Яблочков рассматривают птицу.


М а р и я. Она поет?

Я б л о ч к о в. Это не она, это он. Господин снегирь. Проживает по всей России. Первый предсказывает оттепель и поет на девять ладов. Я его купил у мальчишки на улице. На пасху выпустим его из клетки, а клетку продадим. Верно, Николай Гаврилович? Еще заработаем десять копеек. (Ставит клетку на рояль.) Сейчас он будет петь. Слушайте.


Снегирь молчит. Глухов мрачно смеется.


Я и забыл, что сейчас вечер. Вечером он не поет. Приходите завтра утром, Машенька, услышите концерт. А ведь нам не хватало здесь снегиря, Коля?

Г л у х о в. Да, только снегиря нам здесь не хватало.

Я б л о ч к о в. Не огорчайся, штабс-капитан! Сейчас ты развеселишься. Я привез нечто! Оно сделает нас или по крайней мере тебя счастливым. Смотрите!


Ф о м и н  вносит большой мешок и ставит его посреди комнаты.


Осторожно!

Г л у х о в (мрачно). Что это такое?

Я б л о ч к о в (торжественно). Соль!

М а р и я (в изумлении). Соль?

Я б л о ч к о в. Да-с! Поваренная соль! Восемь пудов!

Г л у х о в. С нами крестная сила! Зачем нам столько соли?

Я б л о ч к о в. Людей узнавать. Пришел человек. В друзья просится. Пожалуйте к мешку! Фомин, отвесь-ка пудик! Так… Съели. Подошли — подружились. Не подошли — до свидания! Восемь пудов — восемь человек. (Подходит к двери в глубине, отпирает замок, снимает засов, распахивает дверь. Легко подняв мешок на спину, уносит в темную комнату.)

Ф о м и н (с восхищением смотрит ему вслед). Восемь пудов! Богатырь Павел Николаевич! (Уходит в сени.)

Г л у х о в. Неделю тому назад я с большим трудом достал триста рублей. Вы знаете, что сделала Каштановая Борода? Она поехала на стеклянный завод и на все деньги заказала ванну. Да, да, огромную стеклянную ванну! Сегодня утром эту ванну водрузили в той самой комнате, и сейчас борода колдует. Стремясь познать самого себя, он один съест восемь пудов соли. Давайте повесим клетку над окном. Снегирь нам возвестит утро. (Вешает клетку.)

М а р и я. Что принесет оно?

Г л у х о в. Ма-шень-ка! Я ведь знаю, ради кого вы ходите сюда. Я давно догадываюсь.

М а р и я. А он? Он — догадывается?

Г л у х о в. Бегите отсюда! Уходите и никогда не возвращайтесь. Я заложил и перезаложил свое черниговское имение. Павел истратил все, что у него было. Год мы бьемся над эфемерностью. Электричество! Кто знает, что это такое! Вроде летания по воздуху. Когда произносишь слово «электричество», все начинают ухмыляться. На нас смотрят, как на тяжелобольных или как на аферистов. В Петербурге Лодыгин изобрел лампочку накаливания. Ему повезло.. Банкир Козлов дал большие деньги, выпустил акции. Но Лодыгин не имеет никакой возможности усовершенствовать свою лампочку. От него требуют только иллюминаций. Вы слышали, что нам предлагал Журкин? То же самое. Баловство! Чертовщина!


Появляется  Я б л о ч к о в.


Я б л о ч к о в. Николай! Настал момент, и я должен отчитаться перед тобой в истраченных трехстах рублях.

Г л у х о в. Ты купил стеклянную ванну, в которой может поместиться небольшая корова.

Я б л о ч к о в. Совершенно верно. Отныне мы не будем знать нужды. Отныне, Машенька, придя сюда, вы будете видеть только деловых людей, коммерсантов. (Глухову.) Итак, в чем состоит наше деловое предприятие «Яблочков, Глухов и К°»?

Г л у х о в. Я уже неделю ломаю над этим голову.

Я б л о ч к о в. Сложи! Динамическая машина или гальваническая батарея, стеклянная ванна, поваренная соль.

Г л у х о в. Мы будем делать электролизацию поваренной соли. Мы будем добывать из нее хлор и натрий, сиречь щелочь.

Я б л о ч к о в. Ты догадлив, Коля! Сколько стоит фунт поваренной соли? Грош. Сколько в пуде фунтов? Сорок! Пуд соли дает приблизительно полпуда щелочи. И полпуда хлора. Сколько стоит пуд щелочи? Рубль двадцать копеек! И хлор копеек двадцать пять. Следовательно, затратив двадцать копеек на соль и две копейки на перевозку, сколько остается?

Г л у х о в. Пятьдесят и одна вторая копейки.

Я б л о ч к о в. За десять пудов мы заработаем пятьдесят рублей и пять копеек! За сто пудов соли мы получим пятьдесят рублей и пятьдесят копеек…

Г л у х о в. За тысячу пудов пятьсот пять рублей, за десять тысяч пудов пять тысяч пятьдесят рублей, за миллион пудов пятьсот пять тысяч рублей, за сто миллионов пудов…

М а р и я. Довольно, довольно! Так вы оставите всю Москву без соли.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пьесы
Пьесы

Великий ирландский писатель Джордж Бернард Шоу (1856 – 1950) – драматург, прозаик, эссеист, один из реформаторов театра XX века, пропагандист драмы идей, внесший яркий вклад в создание «фундамента» английской драматургии. В истории британского театра лишь несколько драматургов принято называть великими, и Бернард Шоу по праву занимает место в этом ряду. В его биографии много удивительных событий, он даже совершил кругосветное путешествие. Собрание сочинений Бернарда Шоу занимает 36 больших томов. В 1925 г. писателю была присуждена Нобелевская премия по литературе. Самой любимой у поклонников его таланта стала «антиромантическая» комедия «Пигмалион» (1913 г.), написанная для актрисы Патрик Кэмпбелл. Позже по этой пьесе был создан мюзикл «Моя прекрасная леди» и даже фильм-балет с блистательными Е. Максимовой и М. Лиепой.

Бернард Шоу , Бернард Джордж Шоу

Драматургия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература