Читаем Пьесы полностью

В е д е р к и н. Нет! С Иванчуком парой пролетели, я с ним теперь, он ведущий, я прикрываю. На ишаках — и смех и грех. Навстречу девять «юнкерсов» и семь «мессеров»… Иванчук клюнул одного, тут и его клюнули, он на посадку, я к нему на помощь, меня зажгли. Я на горящем ишаке — прощай, люди! — врезался. Сзади полковник с четверкой идет и по радио мне кричит и по матери меня. «Прыгай! Прыгай!» А я на горящем самолете отрубил хвост винтом «юнкерсу», этот вниз, те назад, а я за зонтик… Только прилетел — иди к телефону, тебя командующий. «Поздравляю вас с третьим орденом Красного Знамени, сукин сын». Так и сказал, а голос дрожит. Я к тебе, Петя, прибежал…

Егорушкин молча жмет руку Ведеркину.

Я сейчас на минуту домой заскочу, переоденусь. Может, от Агаты телеграмма есть… И обратно в полк. Сегодня-то уж вряд ли работа будет — туман сел… Ну, да ведь немец теперь и в туман летает…

Е г о р у ш к и н. А Иванчук? Как он?

В е д е р к и н. Иванчук-то? Нет, Иванчук готов. В залив упал, водой покрылся.

Е г о р у ш к и н. Погиб?! Иванчук погиб.

В е д е р к и н. Да, Петя… А вы чего делаете тут?

Е г о р у ш к и н. В прятки играем. То я на комод прыгну, то она.

В е д е р к и н. Это что, игра такая?

Е г о р у ш к и н. Игра… Ты сам по себе пришел или тебя прислал кто?

В е д е р к и н. Кто прислал?

Е г о р у ш к и н. Полковник.

В е д е р к и н (неуверенно). Нет-нет… Полковник о тебе слышать не может. «Аферист, пользуется своей инвалидностью». Ты бы поговорил с ним, повинился, он отойдет… Скажешь — осознал до конца.

Егорушкин молчит. Отошел к печке, сел в кресло, смотрит на огонь.

(Обиделся.) Как знаешь!

С а ш е н ь к а (тихонько манит). Ведеркин!

В е д е р к и н (подходит к кровати). Ну?

С а ш е н ь к а (тихо, чтоб не слышал Егорушкин). Как там она?

В е д е р к и н. Ждет…

С а ш е н ь к а (тихо). Скажите, чтоб возвращалась домой. Пора уже…

Е г о р у ш к и н (напевает). «Ой, туманы мои, растуманы…».

В е д е р к и н (тихо, Сашеньке). Между прочим, полковник вам просил передать, что сегодня вечером он свободен. Придет к гостинице «Арктика» в десять часов, принесет вам зажигалку. Хочет поговорить с… (Показывает глазами на Егорушкина.)

С а ш е н ь к а. Ладно. А этот ваш Валя Сергеев не появлялся? Где он работает, что вы о нем знаете, скажите мне все, Ведеркин.

В е д е р к и н. Ничего я о нем не знаю, вот и все.

С а ш е н ь к а. Он темная личность?

В е д е р к и н. Нет, не думаю. (Повернулся к Егорушкину.) Ну, в последний раз, Петр Сергеич… Говорить о тебе с полковником?

Егорушкин молчит.

Как знаешь! (Идет к двери, останавливается.) А я думал, ты порадуешься за меня, дружок все-таки, ученик… А ты… Ну ладно, пока! (Уходит.)

Егорушкин смотрит ему вслед.

С а ш е н ь к а. Зачем ты укрыл капкан?

Егорушкин не слышит.

Ведеркин обиделся, не надо было… так…

Егорушкин не слышит.

Папа!

Е г о р у ш к и н (как от сна). Что, что ты сказала мне?

С а ш е н ь к а. Супу хочешь? Расскажи сказку, а то я заснула… и не слышала про свата Наума.

Е г о р у ш к и н. Нет… Я тебе на гитаре сыграю… Когда был женихом, все Анастасии песню эту пел… (Снимает со стены гитару, настраивает. Поет.)

Сашенька отвернулась к стене. Плачет она или спит?!

С а ш е н ь к а. Слышишь, как собака воет на улице?

Е г о р у ш к и н. Это не собака, это морская сирена… Путь кораблям в тумане указывает, как в порт пройти. (Поет.)