Читаем Пьесы полностью

Иван… Вы совершенно взбесились, вы оба. Два нормальных мужика, которые совершенно спятили!

Серж. Не нервничай. На приложи на минутку.

Иван. Мне правда больно!.. Может у меня из-за вас лопнула барабанная перепонка!..

Серж. Да нет.

Иван. А ты откуда знаешь? Ты не ларинголог!.. Такие друзья, образованные люди!..

Серж. Ладно, успокойся.

Иван. Ты не можешь унижать человека, если тебе не нравится его манера отгонять сигаретный дым!..

Серж. Нет, могу.

Иван. Но послушай, это бессмыслица!

Серж. Что ты знаешь о смысле?

Иван. Давай-давай, нападай еще!.. Может у меня внутреннее кровоизлияние, я видел, как пробежала мышь!

Серж. Это крыса.

Иван. Крыса!

Серж. Она иногда пробегает.

Иван. У тебя крыса?!!

Серж. Не снимай компресс, оставь компресс.

Иван. Что с вами?… Что между вами произошло? Ведь что-то же произошло; если вы обезумели до такой степени?

Серж. Я купил произведение искусства, которое не подходит Марку.

Иван. Ты за свое!.. Вы оба зациклились, вы не можете остановиться… Прямо как я и Ивонна. Самые что ни на есть патологические отношения.

Серж. Кто это?

Иван. Моя мачеха!

Серж. Да, давненько ты о ней не говорил.

Иван. Мне больно, мне правда больно… я уверен, у меня из-за вас лопнула барабанная перепонка.


Пауза.


Марк. Почему ты сразу мне не сказал, что думаешь о Пауле?

Серж. Не хотел тебя огорчать.

Марк. Нет, нет, нет…

Серж. Что нет-нет-нет?…

Марк. Нет. Когда я спросил тебя, что ты думаешь о Пауле, ты мне ответил: вы нашли друг друга.

Серж. Да…

Марк. И у тебя это звучало, как нечто позитивное.-.

Серж. Несомненно…

Марк. Да, да… Тогда, да.

Серж. Ну и что же ты хочешь доказать?

Марк. Сегодня твой приговор Пауле, звучит скорее как приговор мне.

Серж. Не понимаю…

Марк. Да нет, понимаешь.

Серж. Нет.

Марк. С тех пор как я перестал поддерживать тебя в твоем недавнем, но ненасытном вожделении ко всему новому, я стал «снисходительным», «ограниченным»… «ископаемым»…

Иван. У меня голова гудит!.. Будто мне мозги просверлили!

Серж. Хочешь немного коньячку?

Иван. А если у меня что-то лопнуло в мозгу, разве алкоголь не противопоказан?…

Серж. Хочешь аспирин?

Иван. Не знаю.

Серж. Что ты хочешь?

Иван. Не беспокойтесь обо мне. Продолжайте ваш абсурдный разговор, не надо мной заниматься.

Марк. Это трудно.

Иван. Вы можете проявить хоть капельку сострадания. Нет.

Серж. Я ведь спокойно отношусь к тому, что ты встречаешься с Паулой.

Марк. У тебя нет причин меня упрекать.

Серж. А у тебя значит есть причины упрекать меня… видишь я уже чуть не сказал: за то, что я с Антриосом!

Марк. Да.

Серж. Я что-то не понимаю.

Марк. Паула мне тебя не заменила.

Серж. А мне Антриос заменил тебя?

Марк. Да.

Серж. Мне Антриос заменил тебя?!

Марк. Да. Антриос и компания.

Серж(Ивану). Ты понимаешь, что он говорит?…

Иван. Мне плевать, вы оба спятили.

Марк. В мое время ты никогда бы не купил этой картины.

Серж. Что значит, «в твое время»?!

Марк. В то время, когда ты выделял меня среди других, когда сверялся с моим мнением.

Серж. А разве было время таких отношений между нами?

Марк. Как это жестоко. Как это мелко с твоей стороны.

Серж. Нет, уверяю тебя, я потрясен.

Марк. Если бы Иван не был таким амебистым существом, каким он стал, он бы поддержал меня.

Иван. Продолжай, продолжай, я все переварю.

Марк(Сержу). Это было время, когда ты гордился моей дружбой. Тебе льстила моя неординарность, самостоятельность моих суждений. Тебе нравилось подчеркивать мою диковатость в обществе, тебе, который жил как все. Я был твоим алиби. Но… в конце концов, надо думать, подобного рода привязанности улетучиваются… И постепенно ты стал самостоятельным…

Серж. Я особенно оценил слово «постепенно».

Марк. Я не терплю эту твою самостоятельность. Жестокость этой самостоятельности. Ты оставляешь меня. Я предан. Для меня ты — предатель.


Пауза.


Серж(Ивану). Если я правильно понимаю, он был для меня наставником!.. (Иван не отвечает. Марк смотрит на него с презрением. Пауза.) … Значит, если я любил тебя как наставника… какого же рода чувство ты испытывал ко мне?

Марк. Ты догадываешься.

Серж. Да-да, но я хотел бы, чтоб ты сам сказал.

Марк. Мне нравился твой взгляд. Мне было лестно. Я всегда знал, что ты относишься ко мне по-особому. Я даже думал, что «по-особому» означало, что в твоих глазах я был выше других, и это до того самого дня, пока ты не сказал мне обратное.

Серж. Это потрясающе.

Марк. Это правда.

Серж. Какая неудача!..

Марк. Да, какая неудача!

Серж. Какая неудача!

Марк. Особенно для меня… Ты открыл для себя новую семью. Твоя натура идолопоклонника нашла новые объекты. Мастер!.. Деконструкция…


Небольшая пауза.


Иван. Что за деконструкция?…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Он придет
Он придет

Именно с этого романа началась серия книг о докторе Алексе Делавэре и лейтенанте Майло Стёрджисе. Джонатан Келлерман – один из самых популярных в мире писателей детективов и триллеров. Свой опыт в области клинической психологии он вложил в более чем 40 романов, каждый из которых становился бестселлером New York Times. Практикующий психотерапевт и профессор клинической педиатрии, он также автор ряда научных статей и трехтомного учебника по психологии. Лауреат многих литературных премий.Лос-Анджелес. Бойня. Убиты известный психолог и его любовница. Улик нет. Подозреваемых нет. Есть только маленькая девочка, живущая по соседству. Возможно, она видела убийц. Но малышка находится в состоянии шока; она сильно напугана и молчит, как немая. Детектив полиции Майло Стёрджис не силен в общении с маленькими детьми – у него гораздо лучше получается колоть разных громил и налетчиков. А рассказ девочки может стать единственной – и решающей – зацепкой… И тогда Майло вспомнил, кто может ему помочь. В городе живет временно отошедший от дел блестящий детский психолог доктор Алекс Делавэр. Круг замкнулся…

Валентин Захарович Азерников , Джонатан Келлерман

Детективы / Драматургия / Зарубежные детективы
Он, она, они
Он, она, они

Юрий Поляков (род. в 1954 г.) – современный русский драматург. Его пьесы и инсценировки широко ставятся в России, СНГ, а также за рубежом. В одной Москве идет семь его спектаклей, многие из которых держатся в репертуаре десятилетиями. Так, «Хомо эректус» сыгран в Театре сатиры более 300 раз. С 2001 года не покидает сцены МХАТ имени Горького «Контрольный выстрел», поставленный Станиславом Говорухиным. Но абсолютный рекорд – это инсценировка знаменитого романа «Козленок в молоке», сыгранная в театре имени Рубена Симонова на аншлагах 560 раз!В ноябре 2015 года прошел первый международный театральный фестиваль «Смотрины», целиком посвященный творчеству Полякова. Это единственный в стране авторский фестиваль здравствующего драматурга. За две недели на сцене театра «Модерн» было сыграно двенадцать спектаклей, привезенных в Москву из Нижнего Новгорода, Кирова, Пензы, Белгорода, Еревана, Петербурга, Кечкемета (Венгрия), Костромы, Чимкента (Казахстан), Симферополя… «Заочно» пьесы Полякова на своих сценах в рамках фестиваля показали еще пятнадцать театров от Владикавказа до Хабаровска.В ноябре 2019 года состоялись «Смотрины»-2, они прошли на сцене театра «Вишневый сад» и в очередной раз подтвердили растущий интерес зрителей к творчеству Юрия Полякова, который в 2018 году возглавил Национальную ассоциацию драматургов России (НАД).

Юрий Михайлович Поляков

Драматургия / Пьесы