Читаем Пестрые истории полностью

3. государя из своей среды порождает народ, но происходит это по Божьей воле.

Простой человек возможно и поверит, но эти почерпнутые из высоких научных полемик положения легко опровергнуть одним совсем ненаучным возражением: а плохих или полоумных государей тоже следует считать посланцами Бога?

Ученый улыбнется. Действительно, много есть тому примеров, что над народами властвовали злобные и глупые государи, но все же правильность теории никоим образом это не затрагивает. Ответ таков: таких государей в наказание Господь посылает на голову народа за его грехи в целом.

Великая французская революция, конечно, покончила со многими теориями, но к моему большому удивлению, мне попался все-таки один гораздо более поздний тому пример.

Это случилось в 1824 году во французском городке Клермон-Ферран. Редактора газеты «Ami de la Charte» привлекли к суду за оскорбительную для короля фразу. Прокурора охватил такой порыв верноподданнических чувств, что в конце обвинительной речи он уже от себя бросил в лицо обвиняемому редактору следующую фразу:

Итак, беру на заметку того французского короля, который, несмотря на всю свою придурковатость, был больше, чем человек.

Карл VI (1368–1422) был от природы наделен необычайной физической силой, что пошло явно в ущерб его мозгам. Блестящее подтверждение силы он показал во время охоты в лесу Манси. Вдруг ему навстречу попался какой-то оборванец. Должно быть, сбежал из ближайшего сумасшедшего дома. Своими безумными речами он так напугал Карла, что того охватил настоящий приступ мании преследования. Ему казалось, что кругом враги, покушающиеся на его жизнь. Выхватив шпагу, он тут же проткнул скачущего рядом алебардщика, потом задал коню шенкелей и поскакал вперед, поражая всякого, кто посмел стать у него на пути. Он убил четверых и буйствовал бы дальше, не сломайся у него шпага. Тогда его скрутили, положили в повозку и отвезли домой.

Король, как известно, стоит выше законов и за свои действия ответа не несет. Пятью человеческими жизнями его никто не попрекал. Тем более, что они не стоили денег…

Но тем глубже пришлось залезать в государственную казну, возмещая тот ущерб, что причинил венценосный дурак дома.

Он бил и крушил мебель, посуду, в лоскуты раздирал дорогие шелка и бархат. Кстати, он очень любил красиво и модно одеваться, а тут вдруг охладел к одежде и побросал всю ее в камин.

Шпагу в руки ему больше не давали, но палку свою он не отдавал. Ею он сокрушал всякого, кто приближался к нему.

Этот силач и драчун был чрезвычайно мнителен в отношении своей персоны. Временами он воображал, что он стеклянный и если упадет, то непременно разобьется. Чтобы такого несчастья не приключилось, ему делали эдакие ходунки, словно ребенку, который учится ходить; когда на него находило, он цеплялся за них и успокаивался.

Стеклянную идею он развивал шире. Не дозволял прикасаться к своему телу: не умывался, не мылся, не брился, в постель ложился прямо в одежде. Пять месяцев терпели эту его причуду, пока насекомые не завладели полностью его телом. Он запаршивел, обовшивел, облошивел, тело его покрылось язвами. Наконец в момент просветления его удалось раздеть, вымыть, соскоблить с него слой грязи.

Дворцовая драма в Копенгагене

Всего пятнадцать лет было Каролине Матильде, сестре английского короля Георга III, когда ее, вытряхнув из детской, отдали замуж за датского короля Христиана VII.

Вот личные данные жениха: родился в 1749 году 29 января, на трон взошел в 1766 году 14 января, брак с Каролиной Матильдой заключил в 1766 году 8 ноября. То есть ему исполнилось всего 17 лет, а его биографы уже записали: рано проявившиеся у него безудержные всплески необузданного поведения указывают на слабость рассудка.

Но пока его рассудка хватало на то, чтобы уважить красивую англичанку и не выплескиваться на другое. Как результат уважения в 1768 году 28 января Дания получила наследника престола. Однако молодому мужу скоро прискучила пресная домашняя жизнь, и он стал жадно искать пряного разнообразия вне дома. От ненасытности своей дурел еще больше, государственными делами не занимался, старых министров недолюбливал, предпочитал играть и возиться со своим лакеем-сарацином, повышибал окна в королевском замке, а в парке мраморным статуям посшибал головы, руки и ноги.

Государственный совет догадался, что дальше так нельзя. Из короля, как из снежного кома, надо бы слепить правителя.