Читаем Песни полностью

Утомили ласки, и давно

Лампы свет благоразумный нужен.

Роза нам приготовляет ужин,

Стол накрыт, и пенится вино.

Старый друг за розовым стаканом,

Весь горя рассказом неустанным.

Нас уводит по чудесным странам,

Хрусталем и рифмами звеня.

Алый пунш пылает в горькой пене.

Сядь ко мне скорее на колени,

Жарче, жарче поцелуй меня!

Вся земля под саваном лежит,

Нету ей ни слова, ни дыханья,

Но ночных метелей завыванье

Нашего веселья не смутит.

Нам мечта, с любовью в заговоре,

В пламени показывает море,

Теплый край, где счастье на просторе

Ставит парус, путников маня.

Пусть же в дверь стучатся к нам морозы,

Ведь покуда не вернутся розы,

Милая, целуешь ты меня!

Перевод Вс. Рождественского

МАРКИЗ ДЕ КАРАБА

Задумал старый Караба

Народ наш превратить в раба.

На отощавшем скакуне

Примчался он к родной стране,

И в старый замок родовой,

Тряся упрямой головой,

Летит сей рыцарь прямиком,

Бряцая ржавым тесаком.

Встречай владыку, голытьба!

Ура, маркиз де Караба!

- Внимайте! - молвит наш храбрец,

Аббат, мужик, вассал, купец!

Я твердо охранял закон,

Я возвратил монарху трон,

Но если, клятвы все поправ,

Мне не вернет он древних прав,

Тогда держись! Я не шучу!

Я беспощадно отплачу!

Встречай владыку, голытьба!

Ура, маркиз де Караба!

Идет молва, что род мой гол,

Что прадед мой был мукомол...

Клянусь, по линии прямой

Пипин Короткий предок мой,

И этот герб - свидетель в том,

Насколько стар наш славный дом.

Пускай узнает вся земля:

Я благородней короля.

Встречай владыку, голытьба!

Ура, маркиз де Караба!

Мне не грозит ни в чем запрет,

Есть у маркизы табурет.

Сынишку сам король пригрел:

В епископы идет пострел.

Мой сын барон, хотя и трус

Но у него к наградам вкус.

Кресты на грудь - его мечта.

Получит сразу три креста.

Встречай владыку, голытьба!

Ура, маркиз де Караба!

Итак, дворяне, с нами бог!

Кто смеет с нас тянуть налог?

Все блага свыше нам даны,

Мы государству не должны.

Укрывшись в замок родовой,

Одеты броней боевой,

Префекту мы даем наказ,

Чтоб смерд не бунтовал у нас.

Встречай владыку, голытьба!

Ура, маркиз де Караба!

Попы! Стригите свой приход!

Разделим братски ваш доход!

Крестьян - под феодальный кнут!

Свинье-народу - рабский труд,

А дочерям его - почет:

Всем до одной, наперечет,

В день свадьбы право мы даем

С сеньором лечь в постель вдвоем.

Встречай владыку, голытьба!

Ура, маркиз де Караба!

Кюре, блюди свой долг земной:

Делись доходами со мной.

Вперед, холопы и пажи,

Бей мужика и не тужи!

Давить и грабить мужичье

Вот право древнее мое;

Так пусть оно из рода в род

К моим потомкам перейдет.

Встречай владыку, голытьба!

Ура, маркиз де Караба!

Перевод В. Левика

МОЯ РЕСПУБЛИКА

Люблю республику, - не скрою,

Взглянув на стольких королей.

Хоть для себя ее устрою,

И сочиню законы ей.

Лишь пить считается в ней делом;

Один в ней суд - веселый смех;

Мой стол накрытый - ей пределом;

Ее девиз - свобода всех.

Друзья, придвиньтесь ближе к чашам!

Сенат наш будет заседать...

И первым же указом нашим

Нам скуку следует изгнать.

Изгнать? Нет, здесь произноситься

И слово это не должно.

Как может скука к нам явиться?

С свободой радость заодно!

Здесь роскоши не будет тени:

У ней ладов с весельем нет.

Для мысли - никаких стеснений,

Как Бахус дельный дал совет.

Пусть каждый верует как знает

И молится, как хочет сам;

Хоть у обедни пусть бывает...

Так говорит свобода нам.

Дворянство к власти все стремится:

О предках умолчим своих.

Здесь титлов нет, хоть отличится

Иной - и выпьет за троих.

А если злостная затея

Кому придет - стать королем,

Споимте Цезаря скорее;

Свободу этим мы спасем.

Так чокнемтесь! Пусть год от году

Цветет республика у нас!

Но чуть ли мирному народу

Уж не ударил грозный час:

Лизетта вновь нас призывает

Под иго страсти; как нейти!

Она здесь царствовать желает...

Свободе говори прости!

Перевод М. Л. Михайлова

ПЬЯНИЦА И ЕГО ЖЕНА

Что ж ты ни свет ни заря в кабачок?

Выпьем, дружок!

Дома жена ожидает, не спит,

Будешь ты бит!

Жанна в комнатке чердачной

Предается думе мрачной

И напрасно свечку жжет.

Жан в кругу привычных пьяниц

Знай откалывает танец

И за кружкою поет:

"Что ж ты ни свет ни заря в кабачок?

Выпьем, дружок!

Дома жена ожидает, не спит,

Будешь ты бит!"

Жан жену отменно ценит:

"Жанна любит, не изменит..."

А жена в томленье злом,

Подскочив в сердцах к окошку,

Полотенцем лупит кошку

За мяуканье с котом.

Что ж ты ни свет ни заря в кабачок?

Выпьем, дружок!

Дома жена ожидает, не спит,

Будешь ты бит!

Пусть поплачет, потоскует...

Жан и в ус себе не дует,

И, ложась в постель, жена,

Вся в слезах о муже шалом,

До зари под одеялом

Согревается одна.

Что ж ты ни свет ни заря в кабачок?

Выпьем, дружок!

Дома жена ожидает, не спит,

Будешь ты бит!

В дверь сосед: "Позвольте свечку

Мне зажечь; откройте печку,

Поищите уголек".

Пьет и пляшет муж кутила...

Жанна свечку погасила,

С другом села в уголок.

Что ж ты ни свет ни заря в кабачок?

Выпьем, дружок!

Дома жена ожидает, не спит,

Будешь ты бит!

"Спать одной довольно странно,

Говорит соседу Жанна,

Кутит мой супруг сейчас.

Ох, ему и отомщу я!

Чарка стоит поцелуя.

Выпьем тоже - десять раз".

Что ж ты ни свет ни заря в кабачок?

Выпьем, дружок!

Дома жена ожидает, не спит,

Будешь ты бит!

Утро. Шепот: "До свиданья".

"Муж вернулся? Вот терзанье!

Ох, намну ему бока!"

От жены, уже не споря,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Маршал
Маршал

Роман Канты Ибрагимова «Маршал» – это эпическое произведение, развертывающееся во времени с 1944 года до практически наших дней. За этот период произошли депортация чеченцев в Среднюю Азию, их возвращение на родину после смерти Сталина, распад Советского Союза и две чеченских войны. Автор смело и мастерски показывает, как эти события отразились в жизни его одноклассника Тоты Болотаева, главного героя книги. Отдельной линией выступает повествование о танце лезгинка, которому Тота дает название «Маршал» и который он исполняет, несмотря на все невзгоды и испытания судьбы. Помимо того, что Канта Ибрагимов является автором девяти романов и лауреатом Государственной премии РФ в области литературы и искусства, он – доктор экономических наук, профессор, автор многих научных трудов, среди которых титаническая работа «Академик Петр Захаров» о выдающемся русском художнике-портретисте XIX в.

Канта Хамзатович Ибрагимов , Михаил Алексеевич Ланцов , Николай Викторович Игнатков , Канта Ибрагимов

Поэзия / Историческая проза / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Историческая литература