Читаем Песнь ворона полностью

— Потому, что их там нет. Люди здесь верят в них только потому, что могилы не выкапывали. Они говорят, что, не переместив останки, они проявили неуважение к мертвым и разозлили духов. — Я закатил глаза. — Это чушь собачья, если ты спросишь меня. Здесь не больше привидений, чем на любом другом кладбище.

— Но прошлой ночью ты сказал, что веришь в это.

Я пожал плечами и прищурился от отражения солнца на поверхности озера. Я не был до конца уверен, что хочу обсуждать с ней эту часть истории, но в то же время чувствовал себя обязанным все объяснить.

— Я думаю, что есть вещи, которые произошли до того, как город был затоплен, которые, возможно, могли бы послужить причиной для навязчивого присутствия. Однако я не верю в призраков.

— А что случилось до потопа?

Я смотрел прямо перед собой, избегая зрительного контакта с Кенни любой ценой. Я знал, что если попадусь в омут этого кристального взгляда, то буду вынужден рассказать ей все. Проблема заключалась в том, что я не был готов рассказать ей все это, поэтому дал самый честный ответ, какой только мог.

— Никто не знает наверняка. В большинстве своем это домыслы, которыми делились в историях. Все это вполне может быть городской легендой.

Я не могла перестать думать о том, как губы Дрю касались моих, пока ковыряла холодную картошку фри с сегодняшнего ужина. У меня в руке была книга, но я не понимала ни единого слова. Прочла лишь три страницы почти за час с тех пор, как сидела снаружи, но единственное, что могла сказать, это то, что губы Дрю вызывали привыкание.

Я взяла контейнер с едой из «Кормушки» и книгу, которую мне до смерти хотелось почитать. Погода была потрясающей, вид непревзойденным, и в кресле на открытом воздухе было легко устроиться. И все же я не могла наслаждаться ничем из этого, потому что, казалось, не могла отвлечься от конкретного человека — в частности, от парня с растрепанными волосами и губами ангела. И вот я здесь, посреди всего лучшего, что могла предложить Мать-природа, и не могу сосредоточиться ни на чем из этого.

Для меня это не было нормальным поведением.

Должно быть, я была так глубоко погружена в свои мысли, что чуть не выпрыгнула из кожи, когда слабый луч света прошел по передней части моего домика. Страх плотно свернулся в моей груди, заставляя сердце биться быстрее и сильнее. И когда я медленно вытянула шею, чтобы осторожно выглянуть из-за угла, не давая о себе знать, мои руки начали дрожать.

На самом деле это было глупо, учитывая, что единственным путем сюда была узкая грунтовая тропинка, а это означало, что фары должны были быть от гольф-кара. И поскольку в это время сюда должен был прийти только один человек, было легко сделать вывод, что это Дрю подъехал и припарковался прямо у моей входной двери.

Страх только усилился, как только я выглянула из-за угла на переднее крыльцо. Ничего. Там никого не было. Задаваясь вопросом, что же это было, я отложила книгу и оперлась на подлокотники, чтобы подняться. Но прежде чем полностью встала на ноги, я потеряла равновесие, услышав, как кто-то сказал:

— Эй.

Одну минуту я пряталась, выглядывая из-за угла, чтобы подкрасться к своему неожиданному гостю. А в следующее мгновение уже лежала на земле между креслом и скамеечкой для ног, подавленная и убежденная, что из меня получится ужасный секретный агент.

— О, черт. Ты в порядке? — Дрю поспешил вокруг кресла, чтобы помочь мне подняться. — Я не хотел тебя напугать. На самом деле, я очень старался не напугать тебя.

— Как ты вообще узнал, что я здесь? — спросила я, беря его протянутую руку.

— Свет горит. — Он указал на наружный светильник, висевший на стене между двумя креслами. То, как парень это сказал, было так обыденно, так очевидно, что мне стало неловко. В конце концов, я «читала» книгу, так что четко знала, что свет горел.

Я позволила ему помочь мне встать на ноги, затем отряхнула зад и попыталась казаться невозмутимой его присутствием — или унижением, проходящим через меня. Но, как только закончила отряхиваться, я встретила пристальный взгляд Дрю и замерла.

Парень выпрямился, засунул руки в карманы и расправил плечи. Как будто я застала его врасплох, а не наоборот. Однако не имело значения, насколько хладнокровным, спокойным и собранным он казался снаружи, мое воздействие на него было не так легко скрыть в голосе, когда Дрю сказал:

— Надеюсь, я тебя не беспокою.

Его задыхающиеся слова окружили меня коконом и согрели до глубины души. Они выпустили рой бабочек у меня в животе, утопили меня в волне необузданного желания и так закружили, что я вполне могла бы оказаться в ловушке торнадо. Я была потрясена до такой степени, что не могла произнести ни слова, не выдав его воздействия на меня, поэтому вместо того, чтобы говорить, я медленно покачала головой и помолилась, чтобы парень понял этот жест.