— Ты еще вернешься? — с надеждой спросила Дао-цзин.

— Не обязательно. Но через некоторое время мы сможем установить с тобою связь. Может быть, кто-нибудь опять приедет к тебе. У меня в этих местах живет тетка. Она очень хорошая женщина. Возможно, что это будет она. А теперь проводи меня, пожалуйста. Мы выйдем через главные ворота и в случае чего скажем, что спешим на поезд.

Цзян Хуа, переодевшись, опять стал похож на служащего или студента. Он надел шляпу, Дао-цзин взяла его маленький саквояж, и они вышли.

Начало светать. На западной части небосвода горели звезды. Стояла тишина. Они шли по траве, мокрой от росы. Цзян Хуа за всю дорогу не проронил ни звука. Дао-цзин тоже подавленно молчала.

— Тебе больно?.. — не выдержав, спросила она. — Лучше бы ты остался у меня еще несколько дней… отдохнул, зажила бы рана.

Цзян Хуа отрицательно покачал головой и ускорил шаг. Немного не доходя до станции, он остановился:

— Дао-цзин, не следует быть такой мягкой. Борьба — вещь жестокая… Ну, иди домой.

— Цзян, — неожиданно спросила она, — как твое настоящее имя? Хоть это ты мне можешь сказать?

— Ли Мэн-юй… Ну, возвращайся. Я должен идти. До свидания! — Не дожидаясь новых вопросов, он повернулся и быстро зашагал к станции.

«Это тот самый Ли Мэн-юй, который руководил демонстрацией студентов в Нанкине!» — думала Дао-цзин, оставшись стоять под большой ивой.

Глава третья

Цзян Хуа действительно был известным нам Ли Мэн-юем из Пекинского университета. Почему же он назвался рабочим?

Ли Мэн-юй родился в провинции Хэнань. В тринадцать лет, едва успев окончить начальную школу, он вместе с отцом уехал в Шанхай, где поступил учеником в типографию. Работая, он продолжал учиться в вечерней школе. Здесь Ли Мэн-юй познакомился с коммунистами, которые воспитали и вырастили его, здесь же он вступил сначала в комсомол, а позднее в Коммунистическую партию Китая. В это время он, продолжая работать, уже учился в филиале Шанхайского университета и руководил подпольным рабочим кружком. После поражения революции начались жестокие расправы гоминдановцев с рабочими и революционерами. Во время одной из больших облав все известные ему партийные явки были провалены, и Ли Мэн-юй никак не мог установить связь с партией. Оставаться в Шанхае стало невозможно, и он уехал в Бэйпин к своему дяде — тоже рабочему-печатнику. В Бэйпине Ли Мэн-юй надеялся установить контакт с местной партийной организацией и поступить на какую-нибудь работу. Но наладить нужные ему связи было не так-то легко. Найти работу тоже оказалось делом не простым. В этом тяжелом положении ему пришла мысль о поступлении в Пекинский университет. С утра до вечера Ли Мэн-юй нанимался теперь на разные мелкие работы, чтобы не сидеть на шее у дяди, а вечерами при свете лампы готовился к экзаменам. Благодаря своей настойчивости и старанию он за какие-нибудь четыре-пять месяцев подготовился и успешно сдал экзамены на философский факультет.

Незадолго до этого Ли Мэн-юю удалось установить связь с районной партийной организацией, которая поручила ему руководить студенческим движением в Пекинском университете. Поэтому он с полным основанием мог называть себя и студентом и рабочим.

После возвращения из Нанкина, где он руководил студенческой демонстрацией, Ли Мэн-юй не мог больше оставаться в Бэйпине, и партия направила его в Таншань[93], где он свыше года работал на угольных копях и был одним из руководителей большой забастовки пяти таншаньских шахт. Когда в провинции Чахар начала организовываться Антияпонская добровольческая армия, Ли Мэн-юй тотчас приехал туда. Под Чжанцзякоу он был назначен командиром батальона. После поражения Добровольческой армии Ли Мэн-юй вернулся в Бэйпин и установил связь с Хэбэйским провинциальным комитетом партии, который направил его в окрестности Баодина для организации крестьянского движения. В то время широкие массы крестьян в уездах Гаоян, Бое, Лисянь, Взньсянь, Шэньцзэ, Жаоян, Динсянь, Аньго, не в силах больше терпеть гнета помещиков и ростовщиков, под руководством партии тайно готовились к восстанию. Перед приездом Дао-цзин в Динсянь Ли Мэн-юй, уже под именем Цзян Хуа, около полугода работал секретарем уездного комитета партии и вел здесь активную подпольную работу. Для того чтобы обмануть врагов и сбить их со своего следа, он благодаря Сюй Хуэй нашел убежище в Динсяньской школе. В это время он был занят организацией вооруженного восстания в местных частях баовэйтуаней. На берегах Танхэ часто можно было видеть торговца канцелярскими принадлежностями, ездившего на велосипеде по окрестным деревням. Это и был Цзян Хуа. Иногда он переодевался в крестьянскую одежду и бродил по дорогам, беседуя с крестьянами об их горьком житье, о тяжелых налогах и поборах. Так он постоянно менял свой облик и род занятий; враги, сколько ни старались, не могли обнаружить его, а революционные организации в деревнях были восстановлены и успешно действовали.