Читаем Песнь копья полностью

— Жрица Элрога? О да, кому как не служителю бога-дракона знать. Все религии мира используют власть символов, это верно. В южных морях сей знак накрепко связан с Глубинным Владыкой, но знание о нём все прочие народы получили от орков. Те были первыми, кто стал приносить Клуату жертвы. Известна ли вам, Кельвин, печальная история этих существ?

— У них есть история? — удивился человек.

— У всего есть история. Простите, что захожу так издалека, но это важно. Орки, да будет вам известно, как и многие другие существа, явились в Валемар из иных миров давным-давно. Мифы восточных народов повествуют нам о древних временах, когда орки властвовали почти на всём Правом Крыле. Мы, уленвари, ещё оставались рабами в Далии, когда гномы и люди древности, объединившись, сломали хребет орочьей империи и погнали тварей на юг. Тьмы зеленокожих были истреблены, но не все. Орков сбросили в море, которое ныне мы называем Хамидонским, а те не умели плавать и пошли ко дну. Однако со дна к ним обратился голос, предложивший жизнь взамен… на всё.

— Всё?

— Именно, — печально подтвердил Кайнагерн, — всё, чем они были. Всё, чем будут их потомки. Орки не погибли, а пересекли море и выбрались на берега островов, ныне рекомых Зелёными. С тех пор почти вечность минула, но они всё там, окружённые со всех сторон владениями своего бога, который любит мучить, топить, насылать хищных рыб и ураганы. Солнце Глубин — его знак. Это нам рассказывают мифы.

Эльф лениво катал фужер меж ладоней, ему не хотелось пить, человек же осторожничал, — зелёное вино было коварным, оно шло легко и приятно, а потом сшибало с ног даже самых крепких, и те не могли подняться по нескольку дней.

— Солнце Глубин было на тех… наверное, волшебных вратах, из которых вышли пираты. То, что Солодор Сванн связан с Глубинным Владыкой все уже уразумели, но орки?

— Я пришёл к тому же выводу, Кельвин. И чем больше думал, тем крепче становилась моя уверенность. Солнце Глубин связано с Клуату, а Клуату властвует над орками, но вот в последние годы орки почти не покидают своей суши, они перестали пиратствовать, словно по общему уговору уступив это право флоту Солодора Сванна. И вместе с тем, Сванн облагает морские державы религиозным налогом. Подумайте, Кельвин, пират насаждает культ Клуату, множит Погружённых, а сам превращается в тёмную легенду моря.

— Но это невозможно, с орками нельзя договориться, они смотрят на иные народы как на говорящее мясо, разве нет?

— Воистину, — согласился эльф, — все мы для них, — говорящее мясо. Но мне удалось проследить связь Сванна с зеленокожими. Вам интересно?

Наёмник опешил.

— Я не тот человек, который мог бы влиять на важные и масштабные вещи, Кайнагерн. Мне интересно, но я не уверен, что смогу извлечь из этого знания особую пользу.

Хозяин дома тихо рассмеялся.

— А я всего лишь старый моряк, который уже давно не видел моря и страдает от безделья. Я хочу рассказать вам всё, что узнал.

— Прошу.

— Спасибо за терпение. Видите ли, ещё до вашего рождения, до рождения Солодора Сванна, ужасом юго-восточных морей был Кровавая Борода Манчог. Во времена своего расцвета этот орк-гигант перекрасил морские воды в красный и собрал себе «бороду» из десятков эльфийских скальпов. Чтобы остановить чудовище Речное королевство, Ханду, Индаль и фоморы с Жемчужных островов объединили силы. Им удалось ценою великой крови одолеть орков и захватить адмирала Манчога. К сожалению, вместо казни, король Армадокии пожелал более мучительного наказания. Орка посадили в клетку и поместили в Армадокийскую военно-морскую школу. Её ученики могли десятилетиями наблюдать за ничтожеством самого опасного врага, живой легенды. Одним из тех будущих морских офицеров был Сальваторе де ля Сисне, более известный теперь как…

— Солодор Сванн.

— Именно. Он немалого добился на флоте впоследствии, был хорошим моряком и отважным человеком, но потом его не вполне честно, как поговаривали, обошёл по службе Диего Сентаврега. Этот же дворянин годом раньше убил на дуэли Симона де ля Сисне, младшего брата Сальваторе.

— Кровный враг.

— Кровный враг. — Эльф задумчиво щёлкнул свою серьгу пальцем. — Именно после этого Сванн дезертировал и именно в это время Кровавая Борода Манчог исчез из своей пожизненной тюрьмы. Я считаю, что его освободил будущий Король Пиратов.

— Но зачем?

Кайнагерн пожал плечами.

— Тут факты заканчиваются, друг мой, и начинаются зыбкие домыслы. Потому что после своего побега Манчог вернулся на Зелёные острова, вошёл в прежнюю силу и вскоре стал Большим Кэпом — вождём всех островных орков, адмиралом адмиралов. Он даже начал строить Громадень, готовить грандрейд, но в определённый момент всё прекратилось. Девятнадцать лет назад орки должны были выступить в большой грабительский поход, но так и не сделали этого.

— Я помню, — сказал одноглазый вдруг. — По всему миру разносились вести о том, что они вновь готовы покинуть острова, но потом всё как-то стихло.

— И загремело имя неуловимого, беспощадного Солодора Сванна, Короля Пиратов, нового господина двух морей. Итак, что же вы вынесли из этой беседы, Кельвин?