Я не отдаю свои трофеи, Василий-Вацлав. — прорычал кыпчак.

— Эмир, этим трофеем ты сможешь воспользоваться лишь единожды!

— Единожды? Даже если в твоих словах нет лжи, каид, этого достаточно, чтобы вселить страх в сердце врага.

И устроить маленькую Хиросиму в тринадцатом веке? И только ли на врагов будет рассчитана сия акция устрашения?

Бурцев пытливо глянул в глаза бывшего раба и будущего султана. Попытался раскусить мамлюкского эмира.

— Что движет тобой, Бейбарс? Желание добить немцев или жажда власти? Благородная ненависть или стремление занять место Хранителей Гроба, подчинив своей воле мир?

Ответа на этот вопрос он не дождался.

— Жаль, что ты не со мной, Василий-Вацлав, — негромко, с досадой, с какой-то даже тоской в голосе произнес Бейбарс. — Не сопротивляйся, каид, если не хочешь умереть. И прикажи своим людям сложить оружие. Вас слишком мало.

Эмир повернулся к своим джигитам и что-то выкрикнул. Мамлюки придвинулись ближе. Ощеренные рты, обнаженные сабли, выставлены вперед копья. А в задних рядах уже тянулись за луками и стрелами. Эх, союзнички, блин!

Глава 62

Бурцев лихорадочно соображал. Дружина готовилась к бою. Освальд прикрыл Ядвигу. Збыслав встал подле польского пана, разматывая цепь кистеня. Новгородцы Дмитрий и Гаврила выступили по обе стороны от воеводы. Джеймс и Сыма Цзян зажали пленника. Бурангул и дядька Адам наложили стрелы на тетивы. Хабибулла пару секунд пребывал в замешательстве, не зная, чью сторону принять. Все-таки занял место возле Сыма Цзяна. Хмурый, недовольный, но готовый к драке. А сам виноват! Обещался именем Аллаха всюду следовать за «каидом», так что не на кого теперь пенять. Никто ведь за язык не тянул, клятвы верности никто не требовал.

Мункыз встал на пути воинов Бейбарса, раскинул руки, быстро-быстро затараторил по-арабски. Пытался остановить, образумить… Мамлюки отстранили старика — мягко и вежливо. Но подальше. У входа встала стража. Ну да, чтоб не пущать иерусалимских ополченцев.

— Что, воевода, драться будем? — хмуро спросил Гаврила.

А смысл? Драться с такой оравой — дохлый номер. И время драгоценное уходит безвозвратно.

— Сложите оружие, каид, — снова потребовал Бейбарс. — Я не желаю вас убивать…

Не желает убивать! Какое благородство!

— И отдайте мне немца. Тогда — обещаю — никто не пострадает. Вам не причинят вреда и позволят беспрепятственно покинуть город. Я же Аллахом клянусь, что не стану вскрывать гроб Хранителей в Эль Кудсе. Я отыщу толкового переводчика, допрошу вашего пленника, а после решу, что делать с колдовским чудо-оружием. Оставьте немца, оставьте гроб и идите с миром.

Ах, немца тебе захотелось?! Эмира все же встревожили речи Бурцева, эмиру требовался квалифицированный специалист, компетентный военный советник по атомным гробам.

— Джеймс, — вполголоса позвал Бурцев. — Этому парню позарез нужен наш немец.

— Ну и?

— Помнишь Венецию? «Золотого льва»?

Кивок. Брави помнил.

И брави улыбался. Брави понял.

— Тогда… — Бурцев мельком глянул на пленного медиума, — действуй тогда.

Джеймс Банд все сделал правильно. И быстро. Отступив на шаг, скользнул за спину растерянного пленника. Приставил к горлу немца кольтэлло. Спрятал свою голову, за головой эсэсовца, чтоб у лучников Бейбарса не возникло соблазна…

Точно такой же фокус брави успешно проделал в венецианской таверне «Золотой лев». Только тогда заточенный нож упирался в горло Бурцева. Пренеприятное, надобно отметить, ощущеньице…

— Что? — немец сделался белым, как снег.

Наверное, ему тоже не понравилось.

— Что?! — взревел взбешенный Бейбарс.

— Ничего страшного, эмир, — спокойно ответил Бурцев. — Просто твои джигиты сейчас спрячут оружие и отойдут. Иначе этому Хранителю перережут глотку, а меня тебе придется убить в бою.

Для пущей убедительности Бурцев надел топхельм и картинно положил руку на эфес меча.

— Ты мертвец, каид Василий-Вацлав, — прохрипел мамлюк. — Так или иначе, но ты мертвец. И ты и твои люди. Кланусь Ал…

— Стоп-стоп-стоп! — прогудел Бурцев из-под шлема. — Не торопись давать необдуманных клятв, эмир.

— О, смерть ваша будет страшна!

— Чуть попозже, ладно? А пока отступите на десять шагов назад. Все отступите, не то у моего друга Джеймса дрогнет рука. Так, ненароком…

Бейбарс не сводил с Бурцев ненавидящих глаз, однако приказ к отступлению отдал. Мамлюки попятились обратно к воротам. Никто, правда, оружия прятать не спешил. Впрочем, Бурцев и не рассчитывал на это. Какая разница — с оружием враг или без? Пока нож брави приставлен к горлу пленника, сарацины не рыпнутся.

— Если ты думаешь, что мы выпустим вас отсюда, каид… — Бейбарс задыхался от гнева.

— Не думаю, эмир, — успокоил его Бурцев. — Но все равно: отогнал бы и ты своего жеребца подальше. Не нервируй Джеймса.

Бейбарс выругался — непонятно и зло. Тронул коня.

Теперь их очередь…

— Отходите за камни, — скомандовал Бурцев.