Читаем Первый виток спирали полностью

— Не надо, Джоуи, — попросила она, — Не трогай меня, пожалуйста… Прости…, — Мари виновато и вымученно ему улыбнулась, — Я правда… Я в порядке…

Парень обиженно опустил руку и нахмурил брови. На самом деле, Джоуи никогда не нравился Мари. Хотя он и был, бесспорно, настоящим красавчиком. Ведь именно так его охарактеризовало бы большинство девушек, при взгляде на его выразительные, серо-зеленые глаза с цепким взглядом, светло-русые, полу-длинные волосы, немного заостренные хищные скулы и яркие, слегка поджатые губы. Джоуи был не слишком высокого роста, но зато был хорошо сложен, хотя, может, и немного худоват. По правде говоря, Мари никогда не нравился лишь его наглый и злой характер, надменный, заносчивый взгляд и какое-то общее снисходительное поведение. И сейчас она даже подумала, что это именно Джоуи, вполне возможно, слегка напоминал ей своим характером Джу.

И, если уж начать сейчас вспоминать Джу с его извечной манерой сравнивать всех с животными, то Джоуи можно было бы легко сравнить с волком. Ведь именно на волка парень был похож своими слегка заостренными чертами лица, хищным, недобрым оскалом со слегка выдающимися клыками, а также раздражающей манерой говорить с заносчиво задранным вверх подбородком. Хотя, что касается последнего пункта, то он мог, отчасти, объясняться и его сравнительно невысоким ростом.

— Ах, ну да… Ты у нас, как всегда, — хмуро бросил Джоуи, раздраженно скривив губы, — Вы только не трогайте меня никто, и даже не прикасайтесь…

Мари, в ответ на этот выпад, обиженно отвернулась, угрюмо уставившись в стену. Она хотела было возразить ему. Объяснить, словно дураку, вполне очевидную вещь, что она просто испугана после кошмара… Но, вдруг, все ее тело довольно внезапно пронзил ледяной страх.

«А что, если это был он?! — в тихой панике пронеслось в ее голове, — А что, если то, что я сейчас видела, не просто кошмар, а какая-то утраченная часть моих воспоминаний?!»

И мозг ее тут же начал заботливо подсовывать ей такие подробные и отвратительные детали, что все тело Мари начало мелко поколачивать. А Джоуи, тем временем, с тяжелым вздохом встал со стула и ненадолго замер, пристально глядя на нее каким-то свинцово-тяжелым взглядом. Чувствуя это, Мари, тем не менее, продолжала сидеть неподвижно… Она нервно ждала, когда парень, наконец-то, что-нибудь скажет, но он лишь только коротко и как-то по-звериному фыркнул, а затем, развернувшись на каблуках, молча вышел прочь из палаты.

«Какой ужас!! — отчаянно подумала Мари, чувствуя, что ее паника и нервозность стремительно увеличиваются, — Я должна немедленно рассказать все Энни!! Наверное, поэтому в моем бреду я и была так сильно уверена в том, что она в опасности!».

Тем не менее, ее привыкший хладнокровно рассуждать разум мгновенно попытался подавить приступ нахлынувшей на нее паники.

«Ну и что ты ей скажешь? — спокойно спросил он, — Поделишься с ней своими догадками? А какие, вообще, доказательства у тебя есть? К тому же, ни для кого не секрет, что ты терпеть не можешь Джоуи! Ну, так и кто тебе, зная это, поверит?»

Да, Мари, действительно, не любила Джоуи. И это чувство было взаимным с самого начала их общения. Ведь Джоуи тоже невзлюбил ее с момента первой встречи. Тем более странным было увидеть его здесь… Поэтому, вполне возможно, что такая резкая забота с его стороны может объясняться лишь тем, что он просто пришел сюда проверить обстановку, чтобы узнать помнит ли Мари что-нибудь после комы или нет.

«Теперь я, кажется, начинаю понимать, почему той злополучной ночью я потеряла управление на трассе и попала в аварию, — невесело размышляла Мари, — По-видимому, это связано с последствиями депрессии, в которой я была после изнасилования. Но почему тогда, черт возьми, я ничего не рассказала Энни?! Ведь, судя по моим воспоминаниям, он довольно сильно меня повредил, да еще и избил в процессе. А это значит, что сразу же после инцидента, я с легкостью могла бы все доказать… Так какого же тогда черта, Мари?!».

Но на этот справедливый вопрос ее мозг не дал никакого ответа. Вместо этого, на девушку вдруг нахлынула сильнейшая головная боль и острый приступ тошноты одновременно.

«И когда именно это, вообще, произошло? — лихорадочно пыталась она вспомнить, превозмогая свое отвратительное состояние, — Сколько времени с тех пор уже прошло? Дни, недели, месяцы?»

— Черт!! — истерически всхлипнула Мари, чувствуя в горле душащие слезы, — И почему я опять не могу ничего вспомнить?!

«Потому что у тебя черепно-мозговая травма, — все также спокойно ответил ей внутренний голос, — А ты, что, думала, что все будет так легко и просто после комы?»