Читаем Первый виток спирали полностью

Но тут ее размышления внезапно прервал легкий скрип осторожно приоткрывшейся двери, а уже в следующую секунду Мари, к своей огромной радости, увидела в дверном проеме родной до боли силуэт любимой сестры.

— Энни!! — охрипшим голосом воскликнула она, протягивая свои ослабшие руки по направлению к ней.

Увидев это, сестренка чуть ли не бегом пересекла всю комнату и, радостно, но очень осторожно, заключила Мари в свои теплые объятия. Она тут же затараторила ей что-то своим срывающимся от счастья голосом, но, из-за ее всхлипываний, Мари смогла разобрать лишь только собственное имя и несколько отдельных, разрозненных слов. Однако, ей вовсе не нужны были слова, в то время, когда заботливые объятия Энни кричали ей о том, как сильно ее здесь ждали и как отчаянно волновались за нее. От этого осознания и от радости, что она вновь может видеть и обнимать свою драгоценную сестру, Мари сама безудержно расплакалась.

Но тут в ее голове, словно короткая, яркая вспышка, неожиданно промелькнула очень странная и страшная картинка. Мари вдруг весьма отчетливо и реалистично, словно это происходило с ней наяву, ощутила безжизненно обмякшее тело сестры в своих объятиях и услышала собственный, полный бескрайнего горя, стон. А уже в следующую секунду Энни испуганно дернулась в ее руках, и жуткое видение тут же исчезло. Поспешно отстранившись, сестра взволнованно уставилась на нее.

— Что?! — упавшим голосом воскликнула она, — Тебе больно?! О, Боже, я сейчас позову врача!!

Энни поспешно нажала на кнопку экстренного вызова, расположенную возле кровати Мари, и лишь тогда девушка поняла, что она, по-видимому, стонала вслух.

— Нет, нет, я в порядке, — слабым голосом заверила она Энни, — Я правда в порядке… Просто это… Страшные видения… Словно какие-то жуткие кошмары наяву…

Энни понимающе кивнула, немного расслабившись. А вслед за этим, в палату поспешно вбежала медсестра.

— Простите, пожалуйста, — стараясь говорить максимально ровным голосом, сказала ей Мари, — Я в полном порядке. Просто я немного напугала сестру…

— Ну…, если бы вы были в полном порядке, то вас бы здесь сейчас не было, — ласково улыбаясь ей, пошутила медсестра, на всякий случай проверяя показания приборов жизнеобеспечения, — И как вы себя чувствуете, в-целом, мисс Ровер?

— На самом деле, я чувствую себя вполне сносно, — улыбнулась ей в ответ Мари, — Лишь только голова немного болит…

— И это совсем не удивительно, — кивнула ей медсестра, — Учитывая, что у вас сильное сотрясение мозга. Мы вводим вам обезболивающее, однако некоторая часть боли все равно остается. Хотите, чтобы я позвала вашего лечащего врача? Он был у вас не так давно, но вы тогда еще спали.

— Нет, не стоит, я правда в порядке, — заверила ее Мари, — На самом деле, это не такая уж и нестерпимая боль, поверьте. В конце-концов, я даже, отчасти, рада тому, что я могу ее чувствовать и понимать, таким образом, что все еще жива.

— Хорошо, — вновь кивнула ей медсестра, — Тогда ваш доктор зайдет к вам снова примерно через час. А пока…, если ваша боль вдруг хотя бы немного усилится, то непременно вызывайте меня.

— Спасибо вам, — почти одновременно сказали ей обе сестры.

Мари тихонько рассмеялась, вспоминая, что такая спонтанная синхронность была им с Энни иногда свойственна. Ведь они, все-таки, были двойняшками, и это обстоятельство, наверняка, каким-то образом на них сказывалось.

Медсестра покинула палату, и Энни вновь обняла свою сестру, но, на сей раз, уже без рыданий, а лишь с широкой сияющей улыбкой на своем весьма хорошеньком лице. Мари же немного отстранила ее от себя и с нежностью на ту залюбовалась. Ведь ее Энни была самой настоящей красавицей. Коричневые, слегка вьющиеся на кончиках волосы мягко обрамляли ее милое, беличье личико с деликатно-тонким, точеным овалом. Небольшой вздернутый носик и чуточку заостренный подбородок вносили в лицо девушки что-то озорное и задорное. А ее янтарно-карие глаза с теплым оттенком меда, казалось, ласково лучились летом и теплом.

— Моя Энни…, — ласково прошептала Мари, погладив сестренку по щеке, — Прости меня за то, что я тебя так сильно напугала.

— Перестань, — поспешно замотала та головой, — Я так счастлива, что ты, наконец-то, очнулась!! Господи, Мари, да я просто с ума бы сошла, если бы ты…, — девушка вдруг резко осеклась и снова часто заморгала.

— Тише, солнышко мое, — погладила ее влажную щеку Мари, — Ты же знаешь, что меня так просто не прибьешь. И я торжественно обещаю, что я успею еще не раз тебе надоесть за нашу с тобой долгую, последующую жизнь.