Читаем Первый удар полностью

Итак, начнем. Как вы все легко можете убедиться, я собрал здесь выдающихся государственных деятелей разных эпох и народов… И Большого Волосатого Ву, конечно, уважаемый Ву, не надо махать палицей… Собрал вас, да… Хм, уважаемый Большой Ву меня немного сбил. Возможно, в последнее время вы все ощущаете некоторое неудобство… Ну, к примеру, на вас находят приступы неудержимого чихания. Да, Большой Ву, именно такие. Чешется все тело… И не надо показывать пальцем на наших уважаемых ордынских товарищей! Конечно, они не моются, обычай такой, но до сих пор им это не мешало. Основная причина этих неприятных явлений, а также комет, метеоритов, смещения звезд и прочих знамений, которые наблюдают наши уважаемые астрологи, – один человек. Дима, Ваня, введите, пожалуйста, обвиняемого.

Донской и Грозный втащили в зал мелкого человечка в странных стеклышках на носу. Грозный, воровато оглядываясь, время от времени тыкал человечка острым концом посоха, а Донской зажимал ему рот.

Герои и правители подошли к связанному.

– И это из-за него у меня голова все время болит? – Александр Невский ткнул человечка сапогом.

– Собственно не столько из-за него, сколько из-за того, что он пишет, – поправил Калита.

– И что он такого пишет?

– Саша, только ты это, меч отдай сперва?

– Зачем это? – подозрительно прищурился Невский.

– Ну что, ты, блин, как не родной, потомку не веришь? Ну дай сюда.

Александр пожал плечами и отстегнул от пояса огромный немецкий полуторный меч.

– На, только не урони.

Калита принял меч, глубоко вдохнул…

– А пишет он, Саша, что ты – это не ты, а хан Берке!

Невский сел на пол, глупо улыбаясь.

– Ваня, ты что несообразное говоришь! Ты на меня посмотри, ну какой я Берке? Берке Джучиевич – он же вон стоит. Толстый такой. А я худой. И вообще, он монгол, а я русский, он хан, а я князь. Я ему, если хочешь знать, дань платил! И в Орду к нему ездил!

Толстый хан согласно закивал:

– Якши, ездил! Кумыс пил, поминки хорошие привозил! Хороший коназ!

– Ага, хороший! А зачем вы меня отравили?

– Так это, политика, – вздохнул хан.

– Вот видишь, Ваня, я и хан Берке – мы совсем разные. А ты крамолы наводишь!

– Это не я навожу, – хмуро ответил Калита. – Это он, паскуда, наводит. Да и Берке, оказывается, вовсе и не Берке, а Людовик Баварский!

Людовик, мирно наливавший пива в кубок хану вздрогнул и уронил бочонок.

– Это как это, Людовик? Он же, извините, мунгал, а я немец! – он потряс бочонком.

– Что ты у меня-то спрашиваешь? Ты у него спрашивай!

Государственные деятели окружили человечка. Тот затравленно озирался, яростно поблескивая очками.

– Ишь-ты, сте-е-еклышки нацепил. – Грозный стянул с носа человечка очки и медленно раздавил их в кулаке. – А про меня, царя Грозного, ты, пес смердящий, что написал?

– А тебя вообще не было! – заверещал мужичонка. – Ты и не царь никакой, а Симеон Бекбулатович, он же – Василий Блаженный! А еще ты – царевич Димитрий!

– Мал клоп, да вонюч, – подивился государь. – Это что же получается, я сам-друг с Симеонкой от юродивого Димитрия прижил да сам же им и оказался?

– Ваня, ты помедленнее, я что-то ничего не понимаю. – Донской составлял пальцы так и сяк, пытаясь представить себе генеалогическое древо потомка.

– А нечего тут понимать, – мрачно насупился Грозный, взвешивая на руке посох. – А ну-ка, братья-государи, расступитесь, тут замах надобен.

– Э-э-э, нет, дитятко, погоди! – Невский присел на корточки перед связанным. – Это уже интересно. Дай-ка мы его еще спытаем. Ну, что еще скажешь, лядащий? Вот про него, скажем, вишь генуэзца? – Невский ткнул рукой в сторону худого дядьки в итальянском костюме.

– Это так называемый Христофор Колумб! – затараторил мужичонка, – якобы открыл Америку! Хотя на самом деле ничего не открывал, потому что никакой он не Колумб, а Ной.

– Мадонна миа! – итальянец схватился за сердце.

– Ты это, погоди, какой Ной? Это что, который каждой твари по паре? – недоверчиво усмехнулся Невский.

– Он самый! Только он был еще крестоносцем при дворе Иаред-орды и с ней завоевал Америку.

– Какая Иаред-орда! – Берке возмущенно растолкал пузом князей и тяжело дыша наклонился над нахалом. – Это чьего улуса орда? Не было такой, это я как чингисид говорю!

– Какие странные развлечения у этих западных и северных варваров, – презрительно процедил узкоглазый мужик в желтом халате. – Поистине, странностью своей они уступают только их кухне.

– Зато, Шихуандюшка, тараканов не едим, – язвительно ответил Калита. – Да только тебе тоже не повезло – и про тебя написали. Хе-хе.

– И что же про меня написал этот варвар, не знающий иероглифов, – надменно спросил Цинь Ши-хуанди.

– А ничего, – злорадно ответил Иван. – Не было тебя. И Китая не было.

– А что же было? – Цинь Ши-хуанди уронил яшмовую печать.

– А был просто улус нашей русской Орды. Христианский. И вообще, Китай – это русское слово!

– Так мы себя Китаем никогда и не называли! – запротестовал император. – Это вы там, на Западе, нас так называете!