Тянущиеся к авианосцу Эскадры пенные следы торпед были замечены барражирующим в воздухе над кораблями военлетом Соколовым на истребителе «Металлист». Бросив машину в пике, он открыл пулеметный огонь по торпедам. Заметив отчаянный маневр истребителя, на «Советском Союзе» немедленно переложили руль, уклоняясь от торпед. Однако казалось, что никакой возможности избежать попадания как минимум одной не было, когда шедший в кильватер авиаматке в качестве спасательного корабля авиации эсминец «Яков Свердлов», выбросив из труб густые черные шапки дыма, набирая скорость, устремился наперерез белым следам. Две торпеды одна за другой поразили корабль, вызвав детонацию его собственных торпед в аппаратах. Чудовищный взрыв разнес эсминец на части. Остальные торпеды прошли за кормой авианосца.

Моряки Эскадры потрясенно смотрели на пенящееся белыми водоворотами место, где еще несколько мгновений назад был «Яков Свердлов».

– Какая геройская смерть! – в наступившем безмолвии на мостике «Третьего Интернационала» произнес Карл Шродек.

15

Пожар от попадания бомб на неподвижно стоящем «Фьюриесе», несмотря на все принимаемые меры, все более разгорался, охватив часть цистерн авиационного топлива. Прозвучало несколько взрывов паров бензина, огонь распространился на большую часть помещений носовой части, а затем на ангар, где шла упорная борьба с продвижением пламени дальше по кораблю. Гигантский столб черного дыма поднимался в небо. Два эсминца, оставшихся при авианосце, ошвартовались побортно к нему, подавая шлангами воду и выслав противопожарные партии. Затем подошли шведские пароход «Эггер» и ледокол «Атле», которые начали заводить концы с целью буксировки корабля.

Подводная лодка МСБМ «Народоволец» под командованием военмора Кожевникова в течение двух часов маневрировала, стремясь выйти в атаку на английские крейсера типа «С», однако так и не смогла занять выгодной позиции. После того как крейсера быстро пошли на юго-запад, Кожевников всплыл в позиционное положение. Буквально сразу же после подъема на мостик внимание командира лодки привлек черный дым над горизонтом. «Народоволец» немедленно погрузился и направился в эту сторону.

В перископ Кожевников быстро увидел горящий авианосец без хода. Охранения не было, один эсминец стоял вплотную у видимого борта. Выработка решения на атаку оказалась несложной, и вскоре лодка заняла позицию всего в трех кабельтовых строго на траверзе «Фьюриеса». Буквально в полигонных условиях «Народоволец» выпустил по неподвижной цели четыре торпеды.

Одна из них угодила в ошвартованный эсминец «Уайтхолл», переломив его пополам. Две другие угодили в правый борт авианосца. «Фьюриес» начал быстро оседать на корму. Из поврежденных сотрясением корпуса от новых взрывов цистерн началась утечка авиационного бензина. Его пары, распространяясь внутри корпуса, начали скапливаться в жилых помещениях под ангарной палубой – и через несколько минут «Фьюриес» потряс новый мощный взрыв. Часть полетной палубы была сорвана, корабль запылал от носа до кормы. Авианосец погружался в море огня, содрогаясь от непрерывно происходящих на нем теперь взрывов. Люди массой кидались в воду, где их подбирали шведские суда и эсминец «Уэссекс».

«Народоволец» медленно отползал на электромоторах к шведскому Оланду, и в отсеках лодки еще долго был слышен шум гибнущего корабля.

16

Часы пробили семь, когда дубовая дверь неслышно отворилась и в старинный кабинет Первого Лорда Адмиралтейства вошел секретарь. Уинстон Черчилль поднял голову от бумаг и посмотрел на вошедшего. В полумраке комнаты лицо секретаря было белым, как у привидения.

– Сэр, – сказал вошедший, запинаясь. – Большевики нанесли удар первыми. Потоплены «Нельсон», «Родней», «Бархэм», «Куин Элизабет», «Вэлиант», «Фьюриес», «Корейджес» и «Линдер». Адмирал Норбрук погиб.

С трудом осознав смысл сказанного, Черчилль невидящим взором уставился на лежащее на столе пресс-папье.

С улицы доносился шум протестующей толпы, требовавшей: «Руки прочь от Советской России». Крики все более усиливались. Раздался звон разбиваемых стекол.

17

Встречный морской ветер рвал листок радиограммы из рук Карла Шродека, не давая дочитать текст до конца. Совладев с бумажкой, Шродек несколько мгновений смотрел вдаль, а затем повернулся к находящимся на мостике «Третьего Интернационала».

– Товарищи… – запнулся он, а затем набирая полной грудью воздух от переполняющих его чувств, закричал во весь голос: – Товарищи!!! Фашистские банды Гинденбурга-Шлейхера-Штрассера бежали из Берлина! Красное знамя восставшего пролетариата развевается над столицей Германии! Отряды штрассеровцев переходят на сторону рабочих! Товарищи!!! Да здравствует славный германский рабочий класс и его вождь товарищ Тельман! Да здравствует Красная Армия!! Да здравствует всеевропейская революция!!

Могучее «Ура!» тысяч красных военных моряков покатилось и разнеслось над волнами, со спокойной уверенностью разрезаемых гордыми авианосцами Воздушно-Морской Эскадры Морских сил Балтийского моря.