Читаем Первый шторм полностью

Это на черный день оставим. Нам с вами еще жить, а это можешь использовать по своему усмотрению, но если ты прикупишь для общины что-то полезное, то я против не буду. Надеюсь, что спасенный подполковник тоже.

Как он?

Жив, его сейчас доктор латает. Эти сволочи хорошенько над ним поиздевались… Всласть. Ты, вроде, спешил?

Так Серега-то еще не приехал, - ухмыльнулся Рогов.

Так ты пока машины проверь, маршрут проложи, хавчик приготовь… Чего клювом щелкаешь?

Слушай, лейтенант, а что за погоняло у прапора такое странное – Сидр?

Так старое название вещмешка – сидор, а наш прапорщик, как и всякий представитель своего вида, служит, пока руки носят. Вот его и прозвали так… в честь предмета. С которым удобнее Родину расхищать, за особую хозяйственность.

Ну вы даете!

Это не мы такие. Это жизнь такая!

Часть 2. Андрей Доронин.

30 марта, п. Голландия, Севастополь

Чего ты там рисуешь?

Да я как Робинзон Крузо дни отмечаю…

Оно тебе надо? Только мебель портишь.

Да куда уж больше, чем оно есть? – Андрей окинул взглядом старую парту с ветвистыми выражениями студенческого стихотворного искусства, сводившегося к тому, что недостаток серого вещества в черепной коробке учащегося отлично заменяется переизбытком половых гормонов в молодом дикорастущем организме, вследствие чего нарушается гармоничность высоты учебной плоскости парты. Но если процитировать само послание, оставленное неизвестным автором, то получалось банальное:

Я сижу на лекции.

У меня эрекция.

Ничего не понимаю,

Йухом парту поднимаю….*

реальная надпись на одной из парт университета в аудитории А -11

Сашка наклонился над поверхностью столешницы, с которой давным-давно сошел весь лак, некогда покрывавший ее, и быстро пробежался глазами по надписи.

Жизненно. – Покивал он и добавил, - а главное – правда!

Ты-то откуда знаешь? Ты даже в универ не поступил. Сразу в армию загребли.

Так Машка рассказывала.

Про эрективную способность студентов? – решил подколоть приятеля капитан.

Про способности ничего не слышал, а вот о том, что ничего не понимают – случалось. Надо бы эту парту оставить нетронутой… в назидание будущим поколениям.

Да каким там поколениям? Еще неизвестно, выживем ли мы.

А ты че, помирать собрался?

Таки знаешь ли меня никто спрашивать особо-то и не будет…

Да ладно, че ты! Мы ж поселок зачистили, Универ огорожен.

Та это понятно, но все равно как-то тоскливо.

Нифига ж себе тоскливо! – плюхнулся на учебную лавку Сашка. - Одна вылазка за катером чего стоила! Или перестрелка на Северке!*

Что-то я тебя ни там, ни там не видел.

Между прочим, я тогда был в карауле.

Ну, так вот что я тебе скажу… тогда было очень не до смеха.

*Северка – Северная сторона, район Севастополя, располагающийся на северной стороне Ахтиарской бухты. В частности такое название в простонародье носит площадь Захарова.

Украинские военные снова перебросили свой лагерь – сразу же после нападения мутантов, которым как волкам удалось вырезать несколько сотен спасенных гражданских. Мутировавшие зомби, сбившись в стаю, напали среди ночи. Люди не были к такому готовы, за что и поплатились жизнями.

Следующим местом для базирования лагеря была выбрана Балаклава. Все же специфический ландшафт местности и единственная дорога, ведущая к некогда закрытому военному городу, не говоря уже о бухте и бункере, представлялась более надежным и безопасным местом, чем бывшая ПВО-шная часть в Юхарина балке, от которой до рынка на пятом километре, кишмя кишащего зомбаками, было раз доплюнуть.

На зачистку Балаклавы бросили все имеющиеся средства. Дошло до того, что морпеховское начальство высылало роту для охраны гражданских, пока украинские военные производили чистку. Братские же народы… помогать надо.

Единого городского правительства не получилось, каждый держадся при своем мнении и расположении, но и врагами не остались. Шумиху вокруг затопления украинских катеров потихоньку замяли, будто его и не было.

Непривычным для глаза жителя города было отсутствие кораблей ЧФ РФ на своих местах, возле пирсов центральной бухты. Буквально пару дней назад, после того, как состоялся сбор всех оставшихся в живых крупнозвездных погононосителей, моряки-черноморцы снялись с якоря и перекочевали куда-то. Куда – Андрей не знал, но поговаривали, что теперь корабли базируются в Камышовой и Казачьей бухте. Конечно, изначально в Казачке не было пристаней, но их быстро соорудили из подручных средств, ну а в Камышовой с этим делом все было более чем в порядке – не зря же там располагался торговый флот, который пришлось немного потеснить