Читаем Первый шторм полностью

В темноте, освещаемой светом фар, вспыхнул один из автомобилей, превратившись в огромный факел, от которого, крича от дикой боли и ужаса, отбежало несколько пылающих людей, которые буквально через несколько десятков шагов, упали… Наверное, один из выстрелов угодил в бензобак.

ЛУАЗ, скрипя тормозами, резко затормозил и выключил свет фар, Степан, чувствуя предательскую дрожь в теле, с Константином и остальными присутствующими залихватски сиганул через борт авто, едва не подвернув ногу, попавшую на кочку. Матюгнувшись и крепче сжав в руках автомат, сразу же отскочил в сторону – совсем так, как учили еще во время курса молодого бойца. Вот удивительная особенность… еще несколько мгновений назад колени предательски дрожали, ладони потели, а вот стоило выпрыгнуть из машины и перекатиться в сторону, больно ударившись спиной о землю, так словно включилась давно спящая мышечная память. Не зря, ой не зря тогда, лет десять назад их всех, зеленых салабонов, гонял ‘дедушка'-сержант. У Степана даже мысль мелькнула, что если вдруг сведет его судьба с тем самым сержантом Ивановым, то ему бутылку коньяка выставит, а может, и целый ящик. Было б где его встретить.

Рядом пыхтели, сопели и матерились мужики-охотники, от которых на таком расстоянии было никакого толку. Пока по ошалевшему от такой дерзости противнику работали минометы и гранатометы, парни, кто был вооружен 'калашами', отсекали тех, кто пытался выскочить из внезапно образовавшегося котла. БТР, вырвавшийся вперед, поливал противника из крупнокалиберного пулемета, а там еще и штатные пулеметчики подоспели, сменив позиции, и тоже лупили со своих сторон. Зажатые бандиты пытались отстреливаться, но их подстерегала новая опасность – убитые от минометного огня приятели умирали и воскресали, нападая на своих живых подельников, внося еще большую смуту в ряды бандитов.

Выстрелов с той стороны становилось все меньше… Наконец, впереди мелькнул силуэт в черной форменной одежде с отблесками светоотражающих букв на спине и груди и крикнул:

Вперед! Пошли чистить! Хлебалом не щелкать, сначала стреляем, потом разбираемся! Да своих не завалите!

Представшее перед глазами в свете машинных фар зрелище было более чем удручающее. Минометы, рассчитанные на поражение живой силы противника, все же сделали свое дело. Скорее всего, при первых звуках взрывов, бандиты вывалились из машин, обрекши себя на гибель от осколков и последующее воскрешение. Медлительных, жрущих поверженные тела зомбаков, мгновенно перебили выстрелами в голову – в основном работали охотники, а автоматчики их прикрывали. Из люка БТРа высунулся лейтенант и крикнул, чтобы закруглялись, что еще село нужно прочесать да почистить. А еще обрадовал, что пленных удалось освободить, что придало народу лишнего воодушевления.

Следующий час военные с селянами зачищали те несчастные десять домишек, которые и заняли бандиты, коих удалось в самом сельце человек шесть еще отыскать. В основном, вусмерть пьяных. Помимо бандитов, еще в домиках нашлось человек десять стариков – скорее всего, местных жителей. Некоторые из них были еле живы, другие отсвечивали живописными синяками на морщинистых телах.

От гады! Навить старыкив не пожалилы! – прошипел сквозь усы один из охотников, когда впервые увидел избитых местных жителей.

Ну, хоть нэ вбылы. Й то дило… Бабусю, - обратился второй охотник, как их стали называть между собой сборные войска. Так и разделились на охотников, автоматчиков, под которыми подразумевались селяне будь то менты или гражданские, вооруженные 'калашами' и непосредственно вояк. – Вы як ся почуваете?

Та добрэ-добрэ, сынку… - шепеляво ответила старушка, засеменив короткими ножками к мужчине. - Вжэ добрэ. То й не думала, шо дожыву до такого… Воны ж як нимци! Тэж знущалысь, тилькы що еврэив нэ шукалы.

Ну, добрэ той добрэ… Пидэмо мы дали, бабусю! – махнул рукой первый охотник.

Мужики, ну что? – заглянул в приоткрытую дверь с потресканой и отслаивающейся голубой краской Степан.

Чьто-чьто… ничеего! – ответил первый охотник с чисто украинскими интонациями, хоть и говорил на русском, непроизвольно через чур смягчая согласные.

Хлопчыкы, а шо ж тэпэр будэ? – не унималась старушка.

Потим, бабусю, потим. – Отмахнулся второй охотник. - Ось бандытив всих знайдэмо, людэй звильнэмо и будэмо розбыратыся.

А дивчат то сёгодни увЭзлы. – Еще тише проговорила бабуська, сложив сморщенные ручонки на иссохшейся груди.

Куда увезли? – сразу же дернулся Степан, вбегая в комнату. – Кого?

Та звидкы ж я знаю? Бачыла сёгодни, як грузылы йих… Точно наче нимци. В мэнэ сэстру старшу так угналы в сорок другому.

Ладно, бабушка, пойдем мы! – Степан кивком головы позвал мужиков к выходу.

Когда вышли из хаты, Степан не знал, куда первым делом бежать. Информация, о которой совершенно случайно проговорилась старушка, привнесла раздрай в его душу. Девушек увезли. Куда? Зачем?

Мужики, давайте дальше без меня. Я к лейтенанту…

Ладно, бижы вжэ… А то всёго аж типае.