В больших городах парады и демонстрации продолжаются чуть ли не целый день. Глядишь и диву даешься, откуда валят без конца эти толпы ликующих и счастливых людей, поднимающих к солнцу яркие знамена, лозунги и докрасна раскаленные звезды.

А в маленьком шахтерском городке скромнее и тише проходят праздничные дни. Никакого парада здесь не было, и демонстрация заняла не больше часа. Но пестрый человеческий поток нес те же знамена, лозунги и звезды, и то же счастье сверкало в глазах людей.

Колонну школьников к трибуне пропустили первой.

Виктор Петрович залюбовался стройными рядами детей. Радостные, весенние лица, песни, цветы, полыхание алых полотен, издали похожее на широкое зарево, — все это как будто бросало вызов угрюмому осеннему небу.

«Какой контраст! — подумал учитель. — Светлячок мой, ты теперь тоже на демонстрации и, может быть, тоже думаешь обо мне. «До скорой встречи». Да, да, мы скоро будем вместе и на всю жизнь! Неужели это правда?» — Логов хотел перечитать телеграмму, которую, взял с собой, но раздумал: «Нет, потом…»

— Урра-а-а!!! — прокатилось по колонне.

Виктор Петрович с недоумением посмотрел вокруг, затем, как бы извиняясь за свои мысли, виновато улыбнулся людям, стоявшим на трибуне, и с тою же улыбкой взглянул на ребят. А когда уже позади него послышалась новая здравица в честь комсомола, он вместе с учениками радостно прокричал «ура».

После демонстрации Логов пошел к речке. Долго сидел он на берегу совершенно неподвижно, потом вдруг вскинул голову, поднял руку и медленно, с остановками, как складывались в его сознании стихи, прочитал:

ГЛАВА 24

После классного собрания Степной ходил мрачный, ни с кем не разговаривал, даже с Гулько, но и не затевал своих обычных безобразий.

Виктор Петрович напряженно следил за учеником. Теперь, когда Алексей задумался о своем поведении, когда он усомнился в прежних своих понятиях, а новых еще не приобрел, нельзя было оставить его одного. Но в то же время и попытки помочь ему, даже самые осторожные, могли оказать противоположное действие: Степной был слишком горд.

«Действительно, мудреная задача, — качал головой учитель. — Начало есть, однако главное… Чем же он все-таки интересуется? Книгами? Какие книги он читает? И что это за черная тетрадь?»

Логов прежде всего старался определить главный интерес ученика, тот интерес, который двигает всеми поступками человека. Учитель понимал, что открытие этого интереса и правильное руководство его развитием помогут ему руководить самим человеком. А если этот интерес порочен? Тогда нужно привить другой, полезный для общества интерес.

Наконец на одном из уроков Виктору Петровичу показалось, что он приблизился к разгадке. Задав ребятам несколько вопросов из теории литературы, Виктор Петрович обнаружил, что ученики не помнят ни одного стихотворного размера, и решил объяснить.

Хорей, ямб, дактиль…

Степной, никогда не смотревший на доску, теперь не отрывал от нее глаз. Заметив на себе взгляд учителя, он отвернулся и зевнул.

Виктор Петрович старался не смотреть больше на дерзкого ученика, а сам подумал:

«Он интересуется стихами. Определенно интересуется!..»

На дом учащимся было задано выписать из произведений любимых поэтов по два-три примера на каждый стихотворный размер.

К следующему дню все ребята выполнили задание, все, кроме Степного.

«Неужели я ошибся? — досадовал учитель. — Проверим еще раз…»

Стали читать стихи. Виктор Петрович незаметно наблюдал за Степным, но тот, казалось, был совершенно равнодушен и к ямбам, и к хореям, и ко всему на свете. Лишь один раз, когда Маруся Приходько нарушила размер в строке:

Степной презрительно поморщился.

«А ведь он чувствует ритм», — заметил учитель.

На перемене Алексей впервые за все время подошел к Виктору Петровичу.

— Я не понял, что вы там объясняли, — сказал он сквозь зубы.

Логов с дорого стоившим ему спокойствием отвечал:

— Останьтесь после уроков.

— И я останусь!

— И я! — раздалось несколько голосов.

Алексей нахмурился и отошел.

— Пожалуйста, ребята, — сказал Виктор Петрович. — Вы тоже не поняли? Сегодня после уроков я буду здесь…

Вечером Логов направился в свой класс, чтобы провести дополнительные занятия. За партами сидели Сережа Федотов, Вадик Храмов и Маруся Приходько. Степной не остался…

ГЛАВА 25

Ольга Васильевна как-то сказала Логову: